Христос — освободитель (Ряд аспектов христианского анархизма)

Декабрь 2000 г. — май 2002 г.

1982 год. Экскурсия в Третьяковскую галерею. Экскурсовод вдохновенно и со знанием рассказывает об убийстве Иваном Грозным сына, о "взятии снежного городка", а я заворожено стою перед картиной И. Н. Крамского "Христос в пустыне", о которой наш гид поведал очень и очень мало, и не могу сойти с места. В те времена я, еще "зеленый" пацан, почти не сведущий в христианском учении, ничего не знал о евангельской легенде искушения Иисуса Христа властью, ибо почти невозможно было тогда прочесть Библию. Просто стоял, смотрел, и чувствовал, что нечто непостижимое и важное происходит в моем сознании. И лишь два года спустя, когда мне, страстно увлеченному обществоведением, попали в руки полузапрещенные выдержки из произведений Бакунина, я вспомнил и понял, что в тот промозглый ноябрьский вечер в Лаврушинском переулке я стал анархистом.

Введение.
"Единственная связь между религией и анархизмом состоит, по моему мнению, в том, что они занимают место на противоположных полюсах человеческой эволюции. Религия, в её ранних, начальных формах, развивалась на первых ступенях эволюции, а анархизм, в его многоразличных формах, на позднейшем этапе развития человечества".
Макс Неттлау
"Анархизм и религия".

В этих словах блестящего историка анархического движения заключена вся суть идейно-филосовского отношения традиционного, "классического" анархизма к религии вообще и к христианству в частности. Да и как могло быть иначе? Христианская церковь, идеями Иисуса Христа призванная самым революционным образом преобразить этот мир рабства и смерти в новый мир справедливости и жизни, встала по существу (за редкими исключениями) на службу господствующей системе вещей, государству. И хотя многие анархисты видели и понимали, что религиозный культ и учения "официальных" христианских церквей далеко не всегда одно и тоже, тем не менее вместе с явно реакционной церковно-богословской схоластикой отвергли всю религиозную форму общественного сознания, несомненно несущую в себе и прогрессивно-религиозное начало. Конечно, Годвиным, Штирнером, Бакуниным, Реклю, Кропоткиным и тем же Неттлау признавались "революционные заслуги" христианства в пору освободительной борьбы позднего средневековья и христианского социализма нового времени, но это превозносилось ими как исключение из правил, как прекрасная лилия раннего протестантизма в мертвящей трясине фидеизма. А ведь это не совсем так. Новый Завет является, на мой взгляд, наряду с философскими построениями Зенона, своего рода манифестом античного анархизма, дошедшим до нас в виде собрания мифов, легенд и притч.
Надеюсь, никто не станет опровергать того, что в мифах под слоями фантасмагорий и химер отражена подлинная история "доисторического" периода бытия человеческого. Однако, вследствие временной удаленности и нашей научно-технической недовооруженности, мы видим исторические события фрагментарно. Но даже этих, самых малых фрагментов исторического опыта, добытых научно ли, мифологически ли, неважно, бывает недостаточно для нравственно-практического изменения жизни к лучшему. Такими яркими фрагментами-маяками, указывающими путь к истине, являются учения Будды, Заратустры, Моисея, Конфуция, Христа, Мухаммеда. Без сомнения, анархизм можно вывести из любой религии. Но мы выведем ряд его положений из раннего, не запятнанного еще властепоклонством, христианства.
О революционности же учения Иисуса Христа очень хорошо и убедительно сказал Н. Бердяев: "Христианство призывает каждого человека нести просветленно свой крест, но оно требует облегчения тяжести креста для каждого другого человека и оно нравственно опрокидывает всякий кастовый строй, даже всякий классовый строй". Христос принял мученическую смерть для нашего спасения. Атеисты, а их среди анархистов, к сожалению, большинство, в это не верят. Но, как говорил П. Флоренский: "Мученичество же есть кровь, говорящая об истине". А истина, историческая истина, такова.
"Все промахи человеческого ума связаны с одной первоначальной причиной — иррелигиозностью, отсутствием согласованности с Богом, изучения Его свойств и откровений".
Фурье.
Это положение известного социалиста-утописта, к коему он пришел в результате тяжких, мучительных исканий к концу своей жизни, его идейные последователи т. н. "реального социалистического движения", от этатистов-марксистов до наилибертайнейших течений анархизма, напрочь отрицают, считая проявлением старческого маразма. Но, если нашим предшественникам, опьяненным успехами естественных наук XVIII-XIX веков, зараженным вульгарным позитивизмом и не менее вульгарным диалектическим материализмом, видящим воочию ханжество и фарисейство Церкви, идейно сросшейся с государством и капиталом, еще как-то простительно не видеть за лесом деревьев, не различать под наслоениями клерикальной догматики революционной сути христианства, то нам-то зачем опять забредать в идеологические тупики, наступая на те же грабли, ничего не объясняющих и не указывающих верных направлений действий, философских систем? Зачем все эти неудобоваримые нагромождения псевдонаучных построений с мертвыми схемами преобразования общества, претворяя которые, этатисты-социалисты (к коим я отношу и фашистов) ввергли мир бессмысленные страдания от войн и революций? Вернее, от псевдореволюций, т. к. смена форм государственного управления отнюдь не является социальной революцией. Зачем вся эта бесовщина ума, порождающая бесовщину реалий? Есть же Новый Завет, этот источник истины. Истины Божественного, а не дьявольского преобразования мира. Правда источник сей сильно замутнен и заражен Сатаной, этим "князем мира сего", дабы помешать людям освободиться от его власти над ними. И эта моя работа является попыткой "отделения зерна от плевел", попыткой, хотя бы пунктирно, указать пути освобождения от власти системы, завещанные нам Господом нашим Иисусом Христом и искаженные, заретушированные на карте человеческой истории "лжепророками и лжехристами", т. е. клерикалами всех религий (а не только лишь христианства). Поскольку "нельзя объять необъятного", оставляя в стороне (но рядом) онтологические и гносеологические вопросы христианского богословия, ограничимся лишь рассмотрением некоторых важнейших постулатов христианской этики, являющихся мистически-философским основанием для идей миллениумистического (или просто мистического) анархизма. Это отношение христианства (здесь и далее: истинного христианства, в отличие от сатанинского клерикализма) к собственности (богатству), как основе государства, к власти и закону, к насилию. И далее дадим понятие анархического хилиазма (милленаризма), на основании Откровения Иоанна Богослова (Апокалипсиса), этого мифически-эпического изображения грядущей социальной революции.

ПЕРВОЕ ПРИШЕСТВИЕ.
Социально-революционный характер раннеапостольского христианства.
Ни для кого не секрет, что основу любого государства, независимо от его фактической формы и самоопределения, составляет материальная собственность в различных ипостасях, от примитивной предметно-вещевой, до высших финансовых и информационных обладаний. Именно для защиты материальной (частной или общественной) собственности от посягательств на нее со стороны неимущих, а это либо другие людские сообщества (общины, рода, классы, государства, наконец), либо менее удачливые члены данного общества, и создаются, вначале самые примитивные, организационные структуры. Эти структуры, эволюционируя, трансформируясь и объединяясь, в конце концов принимают привычный вид государственных институтов, как-то: иерархия, суд, армия, казна, полиция и т. д., и которые являются ничем иным, как воплощениями и одновременно проводниками мирового Зла, мира Сатаны.
В общественном сознании индо-европейских народов веками сохранялись мифические предания и представления, как о "золотом веке" безгосударственного устройства, так и о зарождении государства, как формы управления миром людей силами Зла. Так у древних семитов это выразилось в библейских преданиях о послепотопном времени патриархов, когда "был один язык и одно наречие" (Быт. 11; 1), о создании Нимродом (по некоторым версиям, он же Молох у шумер) первого государства — Вавилон (Быт. 10; 8-10), который представлен во всей Библии как символ, как метафорическое название любого государства, от действительно исторического Вавилона ассирийцев, до грядущего общемирового государства Сатани, предвиденного в Апокалипсисе. Наиболее ярко антисобственнические и антигосударственные настроения людей древности отразилисьв былине восточных славян о совращении чернобогом Мороком (или тем же Молохом) легендарного праотца славян Микулы Селяниновича с помощью "злата-перстня", воплотившего в себе все "силы-чары" Влады-Власти, ставшего в результате этой "идеологической диверсии" "королем королей", т. е. деспотом из деспотов, первым слугой Молоха-Морока, каковым по существу и поныне является глава любого государства. Аналогичные отзвуки этих, своего рода, древних социологических доктрин и моделей можно обнаружить в мифологии всего мира, от эпоса древних грков, до преданий австралийских аборигенов.
Прошли столетия. Многоэтнические державы и города-государства рождались, процветали и умирали. Пали империи ассирийцев и египтян, персидских царей и Александра Македонского. И вот, на окраине римской империи времен упадка, в среде иудейского монотеизма, уже давно извратившего идеи Моисея, погрязшего в идолопоклонстве "золотому тельцу" и кумирам-владыкам, раздираемой распрями бесплодных умствований фарисеев и саддукеев, потрясаемой движением зилотов (этих первых известных нам из истории сепаратистов), появляется Сын Человеческий, Иисус из Назарета, — Богочеловек ли?, Человекобог ли?, так ли уж это важно? — и, в рамках все той же иудейской схоластики, начинает вещать простыми словами, простые истины. Но как же непохожи при всей фразеологической и терминологической схожести, Его речи на проповеди книжников и первосвященников, что из века в век провозглашались иудеями и эллинами.
Иисус, со всей Своей божественной страстностью и умеренным красноречием, с тончайшим, едва заметным сарказмом, призывает к отрицанию существующего миропорядка — этой системы Сатаны, насквозь проникнутой греховностью абсолютного Зла, в своей гордыне отвергшей Божественное Добро. К сожалению, не все, сказанное Им, дошло до нашего времени. Но даже церковным фальсификаторам, этим слугам дьявола под сутанами лицемерного благочестия, не дано было утаить (или исказить, как они сделали в последующих книгах Нового Завета) Благой Вести (Евангелия) освобождения человеческой личности из-под ига "князя мира сего". Они просто запретили, вернее, утаили т. н. "апокрифы" Евангелия. Но даже четырех "канонических" Евангелий вполне достаточно для постижения учения Иисуса Христа. Чистого учения античного анархизма, не зараженного еще дьявольскими наваждениями последующих веков, приведших к этатистким извращениям и тоталитарному вырождению христианства.
Он говорил:
"Не можете служить Богу и мамоне".
Евангелие от Матфея гл. 6, ст 24.
В этой лаконичной фразе заключена вся суть императива свободы / воли. Да и как может быть иначе? Поскольку "мамона" означает в переводе "земное богатство", т. е. олицетворение основной части мирового Зла, то каждый волен выбирать себе "господина", выбирать чему и кому служить; Добру или Злу, Богу или Сатане.
И не надо "в наш просвещенный, либеральный век" с насмешкой воспринимать понятия: "господство", "господин", "Господь". Ну не было во времена Первого Пришествия в мир Иисуса Христа таких учено-замороченных словечек, как "прерогатива", "приоритет", по существу являющихся, с небольшими нюансами, синонимами все тех же терминов. Подобное же недоразумение возникает с семантическо-смысловым значением понятия "Царствия Божия" (оно же "Царство Небесное"), которое было для "поздних" иудеев (особенно для приверженцев Иоанна Крестителя) и ранних христиан утопическим идеалом общества свободы, равенства и братства. Строку песни: "В царство свободы дорогу груды проложим себе.", сочинил "просвещенный" поэт-марксист; так что не будем излишне требовательны к терминологии античных революционеров, полуграмотных рыбаков и плотников. Просто, здесь и далее, под Царствием Божием подразумевается справедливое общественное устройство, основанное на началах Добра, а не Зла. И поэтому, "Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие" (Мф. 19; 23). Этой поэтической гиперболой (хотя в древнегреческом подлиннике под словом "камилос" следует понимать не "верблюд", а "канат" — ошибка переводчика) Христос еще раз разъясняет апостолам, что собственность, это воплощенное, овеществленное Зло, и ему нет места в будущем обществе Добра и Справедливости, и призывает их и всех христиан своей свободной волей сделать выбор между Добром и Злом, Богом и мамоной. И, дабы еще более утвердить это основное положение Своего учения, призывает их к отречению от мира, т. е. от привычного уклада, пусть не райской, но все-таки относительно комфортной жизни. "И всякий, кто оставит дома, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную" (Мф. 19, 29) И первые последователи Христа придерживались этого правила в повседневной жизни неукоснительно.
В Деяниях апостолов так описывается правило общего пользования материальными благами первых христианских общин: "Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого" (Деян. 2; 44-45), а также: "… никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее", и "Не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, кто в чем имел нужду" (Деян. 4; 32, 34-35). Вот такое, наивное, на первый взгляд, воплощение в жизнь принципов коммунизма (т. е. анархического, либертарного строя общественной жизни, а отнюдь не "реальных" рецептов марксизма-большевизма), применяемых лишь в потребительской сфере (по крайней мере, никакими подтверждениями применения их в производственных процессах я не располагаю). Но в этой своей наивности они были куда честнее и последовательнее нынешних фарисействующих социалистов-государственников всех мастей. Они стремились спасти от рабства поклонения "золотому тельцу" как можно больше людей, проповедуя по городам и весям империи, порождая тем новые общины христиан и посылая им письма наставления. Вот несколько цитат из Посланий Апостолов, посвященных общественной экспроприации, с которыми согласиться каждый современный анархист, любого идеологического оттенка, любой приставки в самоназвании.
"Послушайте, братья мои возлюбленные: не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследователями Царствия, которое Он обещал любящим Его? А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды? Не они ли бесславят доброе имя, которым вы называетесь?" (Иак. 2; 5-7). "Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность. Ныне ваш избыток в восполнение их недостатка, а после их избыток в восполнение вашего недостатка, чтобы была равномерность, как написано: "Кто собрал много, не имел лишнего; а кто мало, не имел недостатка"." (2 Кор. 8; 13-15). "Великое приобретение — быть благочестивым и дольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогатиться впадают в искушение, и в сеть, и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям. Ты же, человек Божий, убегай сего, а преуспевай в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости" (I Тим. 6; 6-11).
И нам, современным поборникам свободы, нужно всегда помнить, что в свершении сих апостольских наказов, в соблюдении заповеди нестяжания, есть наипервейшее условие освобождения личности, как гаранта освобождения всего общества.
И, исходя из столь решительного неприятия собственности, Иисус раскрывает своим ученикам суть дьявольского симбиоза богатства и государства. Когда фарисеи, провокаторски желая уличить Его в неповиновении римским властям, как государственного преступника (коим Он и в самом деле был, раз не признавал никакой власти над душами людскими), спросили: следует ли платить подати (налоги), то, указывая на динарий с изображением императора и его надписью (подписью),
Он сказал:
"Отдайте кесарево кесарю, а Божие Богу".
Евангелие от Матфея гл. 20, с. 21.
Хотя и отвечал Он так для элементарного самосохранения, но сколько же глубины в этой лаконично-саркастической формуле!
Ведь и в самом деле: государство в лице императоров, царей, королей, ханов, президентов не имеет ничего, кроме этих кружочков из золота, серебра, либо бумажных банкнот с изображением, или этих же "повелителей", или обезличенных геральдических символов власти. Но именно с помощью денег, этого фетиша собственности, и осуществляется власть. И ничего, кроме денег и купленных на них силы и ложного авторитета, не имеется у "сильных мира сего". И одним из условий освобождения от их ига, освобождения от греха мирового Зла, является отказ продавать себя им за деньги, почести, льготы, и возврат им всего того, что считается ценностью лишь по злому умыслу Сатаны. И тогда "первые будут последними, а последние первыми" (Мф. 19; 30). Но как же трудно сиё осуществить слабому человеку! Ибо "кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом" (Мк. 10; 11), т. е., обрекая себя на лишения, самоотверженно служить другим. На это способны лишь немногие святые. Значит, что же, всем остальным не дано вырваться из этого порочного круга; алчности, порождающей зависть и стяжательство; насилия властьимущих, влекущей за собой злобную месть порабощенных, коя, в свою очередь, приводит к более циничному деспотизму, как это видно из результатов всех без исключения государственно-революционных катаклизмов в истории, какими бы возвышениями и нравственно-безукоризненными ни были предпосылки и идеалы революций? Зло порождает зло. И никуда, казалось бы, от этой банальности не деться. Но, в Нагорной Проповеди Христом показан всем нам путь выхода из лабиринта мира Сатаны, путь утверждающего отрицания Зла Добром.
Он говорил:
"Вы слышали, что сказано: "Око за око и зуб за зуб". А я говорю вам: не противься злому. Но кт ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобой и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два".
Евангелие от Матфея гл. 5, с. 38-41.
С первого взгляда покажется очевидной вся нелепость этого утверждения Иисуса, его противоречие всему опыту жизни и правилам человеческого общежития. Зло, по мнению законников-государственников должно быть наказуемо, ибо, оставаясь безнаказанным, оно порождает еще большее зло. Этим правилом руководствуется уголовное право всех без исключения государств, равно как и морально-поведенческие традиции противников этих государств; от воровских до диссидентских слоев. Однако, в этом утверждении Спасителя заложена основа нравственности каждого христианина, его поведения при отстаивании своих идеалов, их проповеди и претворении их норм в повседневную жизнь. Все, более или менее, значительные победы, одержанные Добром над Злом в истории, знаменовали собой торжество этого первоосновного поведенческого принципа, даже если им руководствовались общественные, политические и религиозные движения, на первый взгляд, не имеющие с христианством ничего общего. Наиярчайшим, всем известным примером успешной борьбы, ненасильственными методами, является национально-освободительная революция индийского народа под духовным руководством Махатмы Ганди. Есть также немало свидетельств духовно-нравственных (и не только) побед узников сталинских и нацистских концлагерей, как то: "истинно православных", толстовцев, свидетелей Иеговы, баптистов, некоторых католиков и лютеран над, казалось бы всепоглощающей системой тоталитаризма. А открытый синдикалистами метод забастовки в виде "работы по правилам", не из этого ли ряда?
Атеисты, а также мусульмане и воинствующие иудеи, в своей, подчас неуемной критике христианства, чаще всего обрушиваются именно на этот постулат веры; то упрекая в социальной пассивности и, вытекающих из нее, духовной и физической деградации; то в ханжестве и лицемерии, при "освящении" той или иной церковью т. н. "священных войн" за веру, освободительных войн "братьев по вере", "отечественных" оборонительных войн. С позиции человека "от мира сего", мира, управляемого Законом, переданного людям через Моисея и ранее, эти упреки вполне справедливы. Но наши многонеуважаемые ортодоксы от религии и безбожия напрочь игнорируют при этом одно важное обстоятельство. А именно то, что христианство, диалектически сошедшее с прокрустова ложа иудаизма, в своем эволюционном, а подчас и революционном совершенствовании и развитии, не могло оставаться в рамках Закона первобытного общества, нравственные и правовые устои которого ко времени явления миру Спасителя уже были трансформированы гуманистическими идеями античности и, шествующим по торговым путям Римской империи, косвенным влиянием зороастризма и буддизма (тоже, кстати, революционным путем вышедших из недр ведизма и индуизма). Закон Моисея, в виде декалога и вытекающих из него частных заповедей (этих, своего рода, конституции и основанных на ней гражданского и уголовного кодекса древности), был необходим древнеизраильскому народу для элементарного самосохранения как этноса от самоуничтожающей нравственной деградации и от порабощения (с неизбежной при этом ассимиляцией), а то и просто истребления более могущественными "варварскими" соседями. Но любой закон, основанный на нравственно-бытовых традициях, рано или поздно входит в противоречие с новыми принципами, пришедшими на смену старым вследствие общественного прогресса или регресса (как, например, европейское Средневековье). Закон, первоначально порожденный Добром, с неизбежностью начинает служить Злу, поскольку отрицает самое главное утверждение Добра: Свободу Воли. Тогда Добру (Богу) просто необходимо было начать новую битву со Злом (Сатаной) за тела и души людские, дабы отвратить их от гибельного пути к самоуничтожению, по которому влечет их собственность, под прикрытием и оправданием Закона, охраняемая государством. С этой целью миру был явлен Христос.
Он сказал:
"Не думайте, что Я пришел нарушить Закон или Пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить, ибо истинно говорю вам; доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из Закона, пока не исполниться все".
Евангелие от Матфея гл. 5, с. 17-18.
Казалось бы, ничего революционного в этих словах Иисуса нет. Но нужно при этом помнить, к какой "аудитории" обращены эти слова Нагорной проповеди. Не к духовно свободным грекам и римлянам, воспитанным на жизнеутверждающем нигилизме античной философии, а к "нищим духом" ортодоксальным иудеям, ожидающих от мессии именно неукоснительного соблюдения Синайского законодательства, в противовес ханжеству первосвященников и извращениям религиозных партий фарисеев и саддукеев, а отнюдь не реформирование его или, тем более революционного изменения. Но при этом Он добавляет, что: "если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное" (Мф. 5; 20). А это уже явное противопоставление новых идей и морали традиционной этике иудаизма. При этом, в отличии от лукавого мудрствования законников, порождающей лишь произвол властьимущих, Иисус дает простую, не подлежащую ложному толкованию формулу норм нравственного поведения: "во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом Закон и Пророки" (Мф. 7; 12). А сведение норм права к нормам морали приводит к упразднению репрессивных институтов государства, суда и полиции, в первую очередь. Если это не анархизм, то что?
По всей видимости, в апокрифических Евангелиях можно найти более убедительные и не столь двусмысленные подтверждения вышесказанного. Но, к сожалению, я ими не располагаю. А потому ограничимся лишь разъяснениями на этот счет апостола Павла, коему в этом вопросе (как будет показано ниже) можно вполне доверять.
В послании к Галатам, целиком посвященном соотношению свободы воли, Синайского законодательства и дарованной Христом свободы от власти Закона, Павел пишет следующее: "Закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы оправдаться Верою; по пришествию же Веры, мы уже не под руководством детоводителя, Ибо все сыны Божии по Вере во Христе Иисусе; все вы, во Христе крестившиеся, во Христа облеклись" (Гал. 3; 24). "Братия, мы дети не рабы, но свободной" (Гал. 4; 31). "Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства" (Гал. 5; 1).
В послании же к Ефесянам апостол призывает христиан отстаивать дарованную свободу и защищать Добро от сил Зла, такими вот словами; "Юблекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что ваша брань (борьба) не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостоять в день злый и, все преодолев, устоять. Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать миру; а паче всего возьмите щит Веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, в которых есть слово Божие" (Еф. 6; 11-17).
Из вышесказанного, очевидно, что Зло возможно окончательно победить не исполненным мстительностью и ненавистью насилием, а всепрощением, этим универсальным оружием Добра. Ведь зло причинять становится бессмысленно, если в результате все равно получается Добро. И эта жизненная позиция христианина требует от него намного большего мужества и духовной активности, чем от его идейных противников, которые считают, что они служат добру и справедливости, но являются "слепыми вождями слепых" (Мф. 15; 14), или еще хуже, сознательными слугами Дьявола, лжепророками "в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные" (Мф. 7; 15). И при этом необходимо не просто не отвечать злом на зло (хотя и этого бывает порой более чем достаточно), но и на практике повседневной жизни показывать неверующим и инаковерующим всю пагубность и тщетность их грешного поведения главным методом христианской диалектики, методом борьбы с влиянием "князя мира сего": — разделением сил Сатаны. Т. е. все того же доведения Зла до абсурда, но уже не при помощи всепрощающей любви и добра, а посредством обращения различных проявлений Зла (как то: насилия, алчности, властолюбия, злобы, похоти и т. п.) друг против друга.
В подтверждение этого утверждения приведу ярчайшую цитату из евангельских проповедей Христа, поведающего погрязшему во грехе миру, что: "Как может сатана изгонять сатану? Если царство разделиться само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделиться сам в себе, не может устоять дом тот; и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его" (Мк. 3; 23-26). Т. е., говоря другими словами, можно посредством "сложения", а еще лучше "умножения" "минусов" греховности, целенаправленных на противоположные результаты, получить "плюс" благодатной добродетели третьего, совершенно незапланированного дьявольскими кознями результата. Но, при этом, христиане, телесно подчас находящиеся во власти греха, не вправе признавать над собой власть Сатаны духовно: "Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи хуления, какими бы они не хулили, но кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению" (Мк. 3; 28-29). И, призывая служить Богу, а не мамоне, Он тем не менее заповедал своим последователям использовать неправедное богатство (а праведного богатства не бывает) во благо себе и другим: "И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они когда обнищаете, приняли вас в вечные обители. Верный в малом, и во многом верен, а неверный в малом, неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное?" (Лк. 16; 9-12). Так же все о той же "тактике" борьбы с существующим миропорядком путем разделения сил сатанинских, Им сказано: "Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение" (Лк. 12; 51). Апостол Матфей передает эти слова Спасителя еще с большей поэтичностью: "Не думайте, что Я пришел принести мир на землю: не мир пришел Я принести, но меч" (Мф. 10; 34).
Но при этом Христос предостерегает от искушения кровавого (насильственного) пути к победе над Злом, так называемого выбора в пользу меньшего Зла, которое (увы, никуда не уйти от диалектики этики) неизбежно породит большее зло. Он сказал: "все, взявшие меч, мечом погибнут" (Мф. 26; 52). Этому-то предостережению и не поверили (и до сих пор не верят) революционеры от атеизма, псевдохристианства и ислама, ввергшие мир в кровавую круговерть фанатичного мракобесия. К тому же, видимо Сатана затмил им разум, и они, имея глаза, не видели, имея уши, не слышали, да просто в своей дьявольской гордыне не хотели (и не хотят) признавать очень простого принципа распознания индивидов, носителей добра или зла, союзников или противников. Апостол Лука так вещает об этом. Когда апостолы захотели запретить одному целителю лечить душевнобольных именем Мессии, на том основании, что тот не был христианином, Иисус сказал им: " Не запрещайте, ибо тот, кто не против вас, тот за вас" (Лк. 9; 50). Т. е., делающий добро есть союзник Добра (Бога), даже если он духовно не исповедует христианства или приверженец ложного исповедания. Но если кто является приверженцем Добра лишь в духовном плане, но не превозносит добро в этот мир, тот есть противник Бога (Добра). "Кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает" (Лк. 11; 23).
Хочется в этой связи спросить у "пастырей" т. н. "христианских церквей": как можно было не внять этим ясным и недвусмысленным словам Иисуса, и Его именем прикрывать постыдно смертный грех своего служения мамоне и "освящать" самые изощренные изуверства правителей мира сего? Но не дадут прямого и четкого ответа эти наследники рабства и фарисейства. Лишь два ответа дано им дьяволом: костер (либо топор в темя), да анафема. Постараемся (хотя бы коротко) ответить на этот вопрос сами, без самозваных посредников между Богом и землей.
Из всего вышесказанного становиться ясно, что раннехристианские общины вначале с доскональной точностью и самоотверженностью исполняли заповеди своего Учителя по нестяжанию, взаимной любви, неучастия в делах Зла и борьбы с ним методами непротивления и разделения. Но затем произошло событие (или ряд событий), которое повлекло за собой отход христиан от идей, запечатленных в проповедях Иисуса, которые признавались и принимались теперь лишь отвлеченно-теоретически, чисто в религиозном плане, почти не оказывая на практическую жизнь общин, всецело подчиненную законо-порядку "мира сего". Этим же событием ознаменовалось зарождение и последующее развитие в нравственно чистом, анархо-коммунистическом сообществе христиан института Церкви; второго после государства, орудия борьбы Сатаны с Богом, орудия более изощренного и коварного. Подобные идейно-теологические изменения произошли (и происходят) во всех религиях мира и во все времена: в авестизме и зороастризме, индуизме и буддизме, кришнаизме и исламе, и т. д. и т. п. По-видимому, не только Добро путем разделения способно трансформировать Зло, хотя бы в низшем, материальном плане, но и наоборот. Вот как это произошло в христианстве.
Искупительная, жертвенная смерть Христа, а также последующее Его Воскресение, Вознесение и Сошествие Святым Духом, резко увеличило число последователей нового учения. Имея, по сравнению с традиционным иудаизмом и римской культурой, более высокий уровень нравственности, а также, по видимому, более высокий материальный достаток, являющийся следствием большей экономической эффективности анархо-коммунистического способа хозяйствования в сравнении с частно-собственнической или государственно-капиталистическими системами (что отчасти подтверждается хозяйственными успехами общины духоборов, толстовцев, анархо-коммунаров в 20-ые годы ХХ века в России), эти общины в глазах оккупационных римских властей и, жаждущих теократического правления, иудаистских ортодоксов, были возмутителями спокойствия империи, подданные которой на столь достойном примере могли "соблазниться" христианским образом жизни. Тогда, страшно подумать и представить!, ни к чему могут оказаться богатства, почести и привилегии, дающие власть над телами, умами и душами людскими. Придет конец рабству! Конец системе Зла! Не мог Сатана допустить этого. Убийством первомученника Стефана (Деян. 7; 57-60) начались гонения на христиан. Сперва истреблением последователей нового учения занимались фарисеи, потом, увидя в нем не столько идейного (Древний Рим отличался исключительной веротерпимостью), сколько политического противника, империя обрушила на христианство всю мощь своего военно-репрессивоного аппарата. Но сами иудеи, в отличие от своих поработителей-покровителей, быстро поняли, что идеологический "спор нельзя решать железом". Нужно было прежде всего лишить социальной привлекательности Благую Весть (Евангелие) "вредного Назарянина", выхолостив из нее революционную суть, грозящую "опрокинуть мир им на голову". Фарисеями для победы в этой религиозно-социальной войне была выбрана старая как мир дьявольская стратегия "червя, изнутри подтанивающего Древо Жизни", т. е. Церковь, созданную Спасителем и утвержденную апостолом Петром, которая тогда действительно являлась Древом Истины. В качестве этого "червя" или очередной метаморфозы Змия-Диавола (или, по крайней мере, наипервейшего слуги его) и был внедрен в Церковь (объединение) христиан их зейший враг и самый яростный гонитель Савл, который, приняв вид ягненка или апостола, ввел-таки в искушение властипоклонства паству Христову, оставаясь "волцем злым", только еще коварнее и жесточе. Но при этом фарисеями не было учтено следующее.
Савл, ставший апостолом Павлом согласно им же самим рассказанной истории обращения его в христианство по дороге в Дамаск (Деян. 9; 1-30) (которая сама по себе вызывает вполне обоснованные большие сомнения, поскольку свидетелей этого происшествия обуяло оцепенение (Деян. 9; 7) к тому же, и свет с неба, его осиявший, и голос, назвавшийся Иисусом (Деян. 9; 4-5), скорее всего, исходили не от Бога, а от Диавола, как и во множестве подобных случаев, происходивших впоследствии со многими святыми для их испытания и укрепления в вере), оказался очень умелым и опытным провокатором и демагогом. Подобным лучшим учеником и слугой Сатаны в столь близком нам ХХ веке был небезызвестный доктор Геббельс. Но, если последний утверждал, что "чем грубее ложь, тем скорее в нее поверят", то Павел использовал более тонкий и изощренный метод лживой пропаганды: метод дозирования правды и лжи, метод полуправды. Судите сами.
Являясь по происхождению и роду деятельности фарисеем и одновременно римским гражданином (деян. 22; 24-29 и 23; 6), Павел-Савл, утверждая прямо противоположное Евангелию, призывает христиан не только к физической или юридически-правовой покорности властям, но и по существу, якобы от имени Бога "освящая" существующий мировой порядок, к душевно-духовному его принятию в мировоззрении еще чистой душой братии. Нигде и никогда Иисус Христос не говорил, что земная влсть является проводником Божественной воли на Земле, все время утверждая обратное. А апостол Павле и "смущенный" им апостол иуда (кстати, автор апокрифического Евангелия, где Спаситель представлен скорее не мессией, в слугой Дьявола), пишут в своих посланиях следующее: "Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению" (Рим. 13; 1-2), и "… так точно будет и семи мечтателями, которые оскверняют плоть, отвергают начальства и злословят высокие власти" (Иуда 1; 3). Этими искушающими призывами были искушены еще не окрепшие духовно умы первых христиан. Богатые и властьпридержащие могли теперь, уже не только по установленным ими законам, но и с благословения, и по прямому указанию "отцов Церкви", получать с крещенного и некрещеного мира "кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь" (Рим. 13;7). Сама Церковь стала привносить в свое служение, в свои уставы и каноны, положения мирского права, и со временем стала государственной религией, т. е. окончательно встала в один ряд с Мамоной и Молохом в служении силам Зла: сатане, а не Богу.
Казалось бы Диавол должен восторжествовать. Ему удалось все той же тактикой разделения преобразовать Церковь из института Добра в институт Зла. Но семена "разумного, доброго, вечного", посеянные Спасителем, дали всходы, глубоко и крепко укоренились в душах христианских, и никакие всесжигающие самумы гонений и ледяные ветры мертвящей схоластики не смогли и не смогут их уничтожить. Придет время и дадут они добрые плоды, плоды освобождения от греха злобы мира сего.
Христос так сказал о кающихся грешниках: "… на небесах более радостибудет об одном грешнике кающемся, нежели о девяносто девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии" (Лк. 15; 7). И сия великая радость Спасителя снизошла на раскаивающегося самого ревностного среди людей врага Его, хитрого и коварного Савла, озарив его темную душу светом Божественной истины и благодати. И произошла в душе его малая битва Света и Тьмы. И рассеялась Тьма, побежденная мечом архангельским разделения и кротким доведением зла до абсурда жизнью святого праведника. И в горниле этой телесно-душевно-духовной битвы был отлит столп Веры — первоапостол Павел. И на несгибаемом столпе сем до сих пор еще держится здание Церкви Христовой, насквозь изъеденное червями фарисейства, обезображенное паутиной стяжательства и сребролюбия, загаженное мерзостью пресмыкания перед властью.
Держится оно также и на краеугольных камнях и подпорках подвижничества, угодничества и мученичества святых христианских. Держится, несмотря на постыдное отступление отцов Церкви с тернистого пути революционного преобразования мира по Завету Христа. Держится, несмотря на пассивно-реформаторскую (а подчас и провокаторскую) позицию подавляющего большинства пастырей в делах по проповедованию христианства, воспитанию и благому спасению душ "малого стада", не идущих при этом на открытую конфронтацию с существующим миропорядком, как несомненное порождение его, как дети Диавола (1 Ин. 3; 10). Держится, благодаря тому, что в Новом Завете, среди плевел отвратительной и злобной лжи, обильно взращенных клерикалами-сатанистами (подчас не ведающими, что творят), Спасителем и Апостолами были рассыпаны и оставлены нам в наследство жемчужины мыслей и слов Божественной Истины.
Предлагаю читателям самим отыскать в Библии эти зерна-жемчужины, ибо, как известно, труда духовного, даже подобного малого истину не познать. В помощь же предоставляю эту маленькую таблицу цитат (коих, без сомнения, можно найти гораздо больше, но эти самые яркие) по вышеизложенным темам и вопросам соотношения христианства, анархизма и освобождения личности вообще. И давайте постараемся вырастить из зерен сих плоды добрых дел и поступков, дабы с Божьей помощью окончательно уничтожить Зло мира сего.
Основные задачи и принципы христианства в деле преобразования мира по Новому Завету Заповеди Христа и апостолов по освобождению личности от власти греха

Отрицание богатства (Мф. 6; 24-34) — (Мф. 19; 23-24) — (Мк. 10; 24-27) — (Лк. 12; 14-15) — (Лк. 14; 33) — (Лк. 18; 25) — (Деян. 8; 20) — (Деян. 2; 40-47) — (Деян. 4; 32-37) — (Иак. 1; 9-11) — (Иак. 2; 5-7) — (Иак. 5; 1-6) — (1 Кор. 5; 9-13) — (2 Кор. 8; 13-15) — (1 Тим. 6; 6-10) — (Ап. 3; 17-19).

Отрицание земной власти (Мф. 4; 8-10) — (Мф. 7; 29) — (Мф. 15; 13) — (Мф. 19;29-30) — (Мф. 22; 21) — (Мк. 9; 35) — (Мк.12; 17) — (Мк. 12; 38-40) — (Мк. 20; 25) — (Мк. 20;47) — (Деян. 19; 19) — (Иак. 44; 11-12) — (Рим. 5; 18-21) — (Еф. 1; 20-22).

Отрицание мира

(Т. е. активное неприятие всей юриспруденции, базирующейся на Законе Моисея, который уже давно служит орудием Сатаны) (Лк. 12; 29-36) — (Ин. 12; 44-50) — (Ин. 15; 12-27) — (Иак. 4; 4) — (Иак. 4; 11-12) — (2 Пет. 2; 19) — (1 Ин. 2; 15-17) — (1 Ин. 3; 10) — (Рим.3; 20-31) — (Рим. 4; 13-15) — (Рим. 5;13) — (Рим. 6; 14) — (Рим. 7; 7) — (Рим. 8; 5-15) — (Рим. 13; 8-10) — ( 1 Кор. 15; 55-56) — (2 Кор. 6; 14-17) — (Гал. 2; 16-19) — (Гал. 3; полностью) — (Гал. 4; 31) — (Гал. 5; 1) — (Гал. 5; 11-25) — (Еф. 2; 14-18) — (Еф. 6; 11-17) — (Кол. 2; 16-23) — (1 Тим. 1; 8-10) — (Евр. 2; 14-15) — (Евр. 3; 22).

Методы борьбы

(Ненасилие, терпимость, доведение Зла до абсурда непротивлением ему) (Мф. 5; 17-20) — (Мф. 5; 36-42) — (Мф. 5; 44-48) — (Мф. 6; 4-18) — (Мф. 7; 1) — (Мф. 7; 12-16) — (Мф. 10; 34-40) — (Мф. 23; 8-12) — (Мф. 22; 37-45) — (Мф. 26; 52) — (Мк. 9; 35-40) — (Мк. 11; 23-26) — (Мк. 12; 29-31) — (Мк. 13; 35-37) — (Лк. 9; 50) — (Лк. 12; 48-53) — (Лк. 14; 11) — (Ин. 13; 34-35) — (Ин. 15; 12-27) — (Ин. 16; 11) — (Иак. 1; 19-22) — (Иак. 1; 27) — (Иак. 2; 26) — (Иак. 4; 17) — (Иак. 5; 20) — (1 Пет. 2; 13-25) — (1 Пет. 3; 8-14) — (1 Пет. 4; 11) — (1 Ин. 3; 10) — (1 Ин. 3; 17) — (1 Ин. 4; 18) — (Иуда 1; 8-11) — (Рим. 14; 6-13) — (Рим. 15; полностью) — (1 Кор. 13; полностью) — (2 Кор. 4; 17-18) — (2 Кор. 9; 6-11) — (2 Кор. 12; 9) — (2 Кор. 13; 8) — (Еф. 6; 11-17) — (Кол. 3; 22) — (1 Тим. 16; 11) — (Тит. 3; 1-2).

Метод борьбы
разделением сил Сатаны (Мк. 3; 23-29) — (Лк. 11; 23) — (Лк. 16; 9-19) — (Лк. 12; 51-53) — (Деян. 9; 1-30) — (Деян. 234 6-9) — (Рим. 14; 14-26) — (2 Кор. 13; 8) — (2 Кор. 6; 7-10) — (1 Тим. 1; 12-16).

Рассмотрим теперь соотношения мистического (или миллениумистического, в моем понимании) анархизма и эсхатологического учения христианства в гипотетическо-пророческом сценарии всемирной социальной революции, исходя из Апокалипсиса Иоанна богослова и некоторых провидчески-вдохновенных высказываний выдающихся представителей анархизма (пусть порой и находящихся в лагере наших политических противников, но по мыслям и отдельным признаниям, юезо всякого сомнения, анархистов), и т. н. "классического" (т. е. вульгарно-атеистического), и собственно мистического.

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ.
Миллениумистический анархизм, как идейная основа грядущей социальной революции.
Мистический анархизм Карелина, Солоновича, и склоняэщегося к нему Кропоткина времени "Этики", в наши дни стараниями научно-практических работ его приверженцев, самым известным из которых является В. В. Налимов, в результате синтеза с социально-эсхатологическими идеями христианского учения постепенно трансформируется в религиозно-философское понятие — миллениумистический анархизм. И, несмотря на все свои несовершенства, а порой и явную идеологическую непоследовательность, что вызывает в его адрес не всегда праведный гнев и упреки со стороны т. н. "классического" (политического) анархизма, тем не менее это направление анархической мысли является наиболее приемлемым в борьбе за освобождение от власти Зла и утверждения Добра.
Согласно Г. И. Чулкову, введшего (а может и возродившего) в обиход этот термин: "мистический анархизм предполагает людей высоких знаний, высокой духовной культуры и организации. Если принять за отправную точку положение, что философия анархизма целиком строится на психологии индивидуального (М. Штирнер), то на первой ее стадии речь идет о личности, чей бунт направлен на окружающий мир; вторая стадия указывает на гармонию личности с такими же другими личностями в совместном равном труде; третья и последняя стадия развития личности направляет юношеский "бунт" не во вне, а внутрь своего "я" для самосовершенствования, поскольку эволюция личности в бесконечности может разворачиваться только в плане духовном…"
К этим словам несправедливо подзабыто ныне теоретика анархизма, являющихся знаменем, императивом, "символом веры" мистического анархизма, смею добавить, исходя из горького опыта движений, орденов и коммун ХХ века, что все эти три идейные постулаты-направления должны практически выступать в строгом единстве, своего рода орудием телесно-душевно-духовной монады борьбы со Злом, ибо проявления их обособленно (даже принимая во внимание их хронологические переходы-превращения одного в другое и третье) ведет к кровавым социально-политическим распрям, в маниловщину толстовства (с худшей стороны этого учения, разумеется) и в удушающее сектанство фрейдистко-ницшеанского толка, как например, столь обожаемый нашими анархо-интеллектуалами, экзистенциализм. И хотя теоретическое наследие последнего несомненно значительно обогатило философию анархизма мыслями и положениями высказанными Паскалем, Ницше, Достоевским, Шестовым, Ясперсом, и особо ярко поэтически выраженными произведениями Сартра и Камю, все-таки пути предлагаемые ими не ведут к соединению "горнего и дольнего", а отдельными вспышками света истины еще более запутывают человечество в потемках лабиринта субъективизма. Ближе всех в этом учении к объединению объективного и субъективного, т. е. Божественного и Человеческого начала в борьбе Добра со Злом, подошел Н. И. Бердяев. Но и ему, при всей его гениальной эклектичности, очень мешала, выстраданная "мильоном терзаний", предубежденность, как против уже скомпрометировавшего себя бездуховностью материализма, так и против давно погрязшего в фарисействе фидеизма на службе у Сатаны. К сожалению, размеры этой работы не позволяют показать даже малой толики мыслей этого ярчайшего философа, которые смело можно считать отправными постулатами миллениумистического анархизма (да и, к сожалению, я не располагаю на данный момент достаточным количеством его произведений), поэтому, "не растекаясь мыслью по древу", грозящего слишком затянуться предисловия, предлагаю вниманию читателей краткий набросок эсхатологического сценария грядущей социальной революции, исходя из библейского Откровения Иоанна богослова (апокалипсиса) и провидчески-пророческих озарений некоторых представителей социализма и "классического" анархизма (в основном М. А. Бакунина), снизошедших на них порой вопреки их позитивистско-материалистического мировоззрения.
Да это даже и не сценарий в полном понимании этого слова, а лишь примерный, пунктирный показ грядущих событий с учетом методов и направлений предстоящей нам величайшей борьбы, ранее показанных в вышеприведенной таблице, но теперь в проекции на будущее; на конец мира и света сих, обещанный и завещанный нам Иисусом Христом с пророками и апостолами Его.
Однако, пути в будущее торятся через нагромождение прежних и настоящих социально-философских систем, утопий и антийутопий, где среди хлама и явной вредоносности изредка да попадаются самородки истины, сверкающие в лучах Божественной Мудрости (Софии). Вот и провидческие высказывания некоторых социалистических мыслителей, и либертарного, и даже тоталитарного толка, подчас вопреки их зацикленности на атеизме, поразительным образом совпадают с Заветом, даденным нам Богом в Священном Писании (Библии).
Картины недалекого прошлого и настоящего нашего бренного мира накануне всемирной социальной революции уважаемый читатель может сам разглядеть сквозь туман метафоричных и символических пророческих видений, описанных апостолом Иоанном в главах 6-16 Апокалипсиса. Со своей же стороны прошу дозволения познакомить его с некоторыми мыслями "апостолов"социализма и анархизма, которые могут явиться путеводными маяками для всё ещё блуждающего в потёмках идейных исканий мистического (этического) анархизма. Цитаты даю по пунктам — методам революционно-мистической борьбы с системой Сатаны, выведенных в первой части сего опуса.
1.Отрицание богатства.
В этом пункте позвольте обойтись без излишнего цитирования наших "великих" предшественников, ввиду отсутствия надобности в повторении азбучных истин, являющихся краеугольным камнем мировоззрения каждого настоящего социалиста.
2.Отрицание власти.
"Власть, независимо от её характера, есть отрицание свободы (в христианстве: свободы воли. — прим. автора). И потому бунт за свободу, против любой формы власти — есть основное требование человеческой природы, поскольку в ней заложен инстинкт к самоосвобождению. Власть — зло, несущее с собой двоякую деморализацию".
М. А. Бакунин.
"Если есть дьявол во всей человеческой истории, так это властнический принцип,… он один породил все несчастья, все преступления и все постыдные факты истории".
М. А. Бакунин.
"Но люди делятся на два племени, одни — вечные богостроители, другие — навсегда рабы тленного стремления ко власти над первыми и надо всей землёй. Захватили они эту власть и ею утверждают бытие Бога вне человека, Бога — врага людей, судии и господина земли. Исказили они лицо Христа, отвергли Его заповеди, ибо Христос живой — против их, против власти человека над ближним своим!"
М. Горький.
3.Отрицание мира.
Поскольку это направление духовной борьбы является главным для каждого анархиста, ведь основной частью мира сего, основой системы людских взаимоотношений прежде всего предполагается государство, то прошу прощения у читателя за несколько обширный набор цитат в этом пункте.
Государство — "… не живое целое…, не естественное человеческое общество…, это заклание как каждого человека, так и всех местных ассоциаций; абстракция, убивающая живое общество, ограничение или лучше сказать полное отрицание жизни и права всех частей, составляющих общее целое, во имя так называемого всеобщего блага…, это алтарь политической религии, на котором приносится в жертву естественное общество; это всепожиратель. Живущий человеческими жертвами, подобно церкви…"
М. А. Бакунин.
Здесь великий бунтарь выступает против Церкви как дьявольского института, брата-близнеца государства, а другой Церкви ни он, ни мы не знали и пока не знаем. Однако, он крайне негативно относится и к т. н. "науке обществоведения", стремящейся установить общественные порядки, исходя не из объективных реалий жизни, а из субъективных представлений о них государственно-политической, "элитарной" науки, коей в XIX веке, наряду с церковной догматикой, был позитивизм, а в ХХ веке с государством накрепко срослись не только схоластические фидеизм с оккультизмом, но и "прогрессивные" материализм с экзистенциализмом.
"Наука мыслит о жизни, но не мыслит саму жизнь… управление жизни наукою не могло бы иметь другого результата, кроме оглупления всего человечества… То, что я проповедую, есть бунт жизни против науки", ибо наука есть "вечное приношение в жертву быстротечной, преходящей, но реальной жизни на алтарь вечных абстракций". А "жизнь есть конкретное и реальное. Она господствует над мыслью, она определяет волю".
М. А. Бакунин.
Но в любом государстве христианство (равно как и положения других религий, и "моральный кодекс строителя коммунизма") были и есть лишь "предлог и фраза", ибо "… Не существует ужаса, жестокости, святотатства, клятвопреступления, обмана, низкой сделки, циничного воровства, бесстыдного грабежа и грязной измены, которые не продолжались бы ежегодно совершаться представителями государств, без всякого внутреннего извинения, кроме эластичного, столь удобного и вместе столь страшного слова: государственный интерес".
М. А. Бакунин.
"У рабов никогда не было Бога, они обоготворяли человеческий закон, извне внушенный им, и во веки не будет Бога у рабов, ибо Он возникает в пламени сладкого сознания духовного родства каждого со всеми!"
М. Горький.
"Человеческий, только человеческий разум, отрываясь от единственно возможного утверждения абсолютной свободы и абсолютного бытия человеческой личности в Боге, тем самым утверждает абсолютное рабство и абсолютное ничтожество этой личности в мировом порядке… Но человек не может примиряться с этим уничтожением. И вот для тго, чтобы утвердить во что бы то ни стало свою абсолютную свободу и абсолютное бытие, он принужден отрицать то, что их отрицает, т. е. мировой порядок, законы естественной необходимости и, наконец, законы собственного разума. Спасая свое человеческое достоинство, человек бежит от разума в безумие, от мирового порядка в "разрушение и хаос"".
Д. С. Мережковский.
И тут, несмотря на путаницу с понятиями и явную нелепость с "абсолютной свободой", уважаемый Дмитрий Сергеевич без сомнения прав в том, что данная нам Богом свобода воли несовместима с мировым (т. е. государственным) порядком, порядком (системой) мира Сатаны; и вступая в борьбу с этой дьявольской системой, дабы не быть ею поглощенным окончательно, человечество должно руководствоваться двумя методами борьбы с миром, завещанными нам Иисусом Христом. Первый из низ есть:
4. Принцип ненасилия.
Именно этот принцип лежит в основе религиозно-этического, мистического преобразования мира помимо его отрицания, ибо
"Религия есть такое мышление о мире ("мир" здесь как синоним понятия "материя" — прим. автора) и такое мирочувствование, которое психологически разрешает контраст между законами жизни (т. е. общественными законами — прим. автора) и законами природы".
А. Луначарский.
Даже такой ярый атеист, один из основателей дьявольско-этатистского учения марксизма, вынужден признать за этим принципом положительный момент религии, как революционно-освободительный фактор.
"… религия есть основанное на чувстве, сердечное отношение между человеком и человеком, которое до сих пор искало свою истину в фантастическом отражении действительности, — при посредстве одного или многих богов, этих фантастических отражений человеческих свойств, а теперь и непосредственно и прямо находит ее в любви между "я" и "ты"".
Ф. Энгельс.
Вот и "предтеча анархизма", неистовый апостол Свободы, задолго до четких императивов на этот счет Махатмы Ганди, давал философски расплывчатые, но полные поэзии веры в их истинность, определения толерантности, как основы этики анархизма.
"Справедливость есть "полная свобода каждого среди полного равенства всех"".
"Любовь высшего к низшему есть деспотизм, любовь низшего к высшему есть рабство".
"Свобода не может быть фактом уединения, но взаимодействия, не исключения, но напротив того, соединения… Я человек и свободен сам постольку, поскольку признаю свободу и человечность всех людей окружающих меня. Лишь уважая их человеческое естество, я уважаю свою собственную человечность… Моя личная свобода, подтвержденная.. свободой всех, становится беспредельной".
М. А. Бакунин.
Но, как ни хорош в своей эстетической универсальности сей метод ненасильственной борьбы, который подобно самой свободе "есть цель и есть путь" (А. Боровой), для окончательной победы над системой его явно недостаточно. А посему в борьбе с силами Зла, особенно на начальных этапах, люди доброй воли вынуждены применять насилие, ложь, коварство в рамках завещанного нам Богом принципа
5. Разделение сил Сатаны.
Справедливость и моральная правоверность этого утверждения подтверждается не только ранее приводимыми выдержками из Нового Завета, но и следующими одухотворенными высказываниями наших предшественников, великих утопистов:
"Для диалектической философии нет ничего раз навсегда установленного, безусловного, святого…, каждая данная ступень развития познания и общественных отношений оправдывается ею для своего времени и своих условий, но не больше. Консерватизм этого способа познания относителен, его революционный характер абсолютен…"
"У Гегеля зло есть форма, в которой проявляется движущая сила исторического развития. И в этом заключается двоякий смысл. С одной стороны, каждый новый шаг вперед необходимо является оскорблением какой-нибудь святыни, бунтом против старого, отжившего, но освященного порядка. С другой стороны…, рычагами исторического развития сделались дурные страсти людей: жадность и властолюбие".
Ф. Энгельс.
"Мы должны не только политически действовать, но и в самой политике нашей действовать религиозно — религиозно в смысле свободы, единственным истинным выражением которой является справедливость и любовь".
"Человек может и должен переработать свою животность, очеловечить ее через свободу".
"Нет зла все благо; только ограничение есть зло — ограничение духовного глаза… сознание есть освобождение, возвращение духа из конечности и ограниченности определения в свою бесконечную сущность. Степень сознания человека есть степень его свободы.
"Бунт человеческой индивидуальности против всякой — божеской и человеческой, коллективной и индивидуальной власти" — есть необходимый отрицательный момент свободы".
"Три основных принципа составляют существенные условия всякого человеческого развития в истории, как индивидуального, так и коллективного: 1) человеческая животность, 2) мысль, 3) бунт".
М. А. Бакунин.

***

Народная мудрость гласит: "На Бога надейся, а сам не плошай". Что означает эта истина в повседневной жизни христианина, в, так сказать, утилитарном плане, думаю разъяснять не надо. Для христианина же революционера (или, если хотите, революционного христианина, равно как и мусульманина, иудея, буддиста, и т. д., и т. п.) это еще означает "не плошать" перед кознями Сатаны, не покоряться им, а либо стоически отрицая, либо разделением доводя до абсурда всевозможные дьявольские мерзости, каждодневно, каждочасно вести подготовку к Великой Всемирной Социальной Революции, тем самым неотвратимо приближая ее начало, ознаменованное вторым пришествием в мир Иисуса Христа, как Нового, Небесного, Космического Нестора (Вождя) людей.
Вне всякого сомнения находится утверждение не субъективного, а объективного характера грядущего глобального общественного катаклизма, данное отцом-основателем политического ("классического") анархизма в пику волюнтаристским замашкам и поползновениям марксизма в следующих словах: "Революция не импровизируется. Революция не детская игра… необходим еще общенародный идеал, вырабатывающийся всегда исторически из глубины народного инстинкта…, нужно общее представление о своем праве, и глубокая, страстная, можно сказать религиозная вера в это право. Когда такой идеал или такая вера в народе встречаются вместе с нищетой, доводящей его до отчаяния, тогда Социальная Революция неотвратима, близка, и никакая сила не может ей воспрепятствовать" (М. А. Бакунин). Но это отнюдь не должно помешать нам постараться разглядеть сквозь субъективную пелену сакральности Откровения апостола Иоанна контуры объективно грядущих событий уничтожения нынешних мира и света, а также созидания "нового неба" и "новой земли". При этом будем помнить, что необходимо делами и помыслами своими приближать сей великий праздник ве ликого освобождения, если мы анархисты, а тем более христиане.
А завеса тайны приоткрыта над будущим еще самим Иисусом Христом в Евангелие от Матфея, главе 24 стихах 4-51, где кратко обрисовав события предстоящие пережить человечеству в фатальном противоборстве с Сатаной, Он тем не менее не указал конкретного срока Своего второго пришествия и начала освобождения нас от ига Власти-Влады, ибо "дата" сия то удаляется, то приближается во времени в зависимости от "критической массы" грехов и добродетелей на весах истории.
Увы, нашим несовершенным мыслительным аппаратом никогда до конца не постичь всех тайн глубины Божественной метафизики, которые открываются лишь пророкам Его, да и то лишь в малой толике. Значит, приблизить дату величайшего своего спасения человечество может лишь рассеивая сладкие грезы дьявольского сна, рождающего чудовищ подобных химере-государству, подвигом бодрствования (т. е. сопротивления злу) и чистотой помыслов единой души своей. Христос заповедал нам сей нравственно-поведенческий императив словами: "Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын человеческий" (Мф. 25; 13).
Апостол Евангелист Иоанн является столпом, первым интерпретатором и популяризатором христианской философии освобождения . После фантасмагорических нагромождений средневековой схоластики, созданных т. н. "отцами церкви" не только в свете Божественного Откровения, но и во тьме дьявольских заблуждений и фальсификаций, современному человеку очень трудно постичь истину, передаваемую нам спасителем через Своего любимого ученика. Но, тем не менее, несмотря на всю таинственность и малопонятность нам метафор и символики поздней античности, явленных нам через последнего Пророка, постараемся хотя бы в малой толике постичь то, что предстоит пережить человечеству в не столь далеком уже времени, в будущем, которое, как известно, начинается сегодня.

***

"Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе".
Евангелие от Иоанна,
глава 12 стихи 31-32.
Эти слова Христа не подлежат никакому другому толкованию кроме того, что Его призвание как Богочеловека в помощи к людям в их самоосвобождении от ига власти Зла-Дьявола, и прежде всего главного института этого ига — государства, которое метафорически названо "миром сим".
И помощь эта придет к нам вторым пришествием на землю Иисуса Христа, когда государство окончательно покажет всю абсурдность своего существования и переполнит мерзостью своих грехов и преступлений чашу нашего терпения и семь чаш гнева Божия (Ап. 15; 1), "последних язв", обращенных Богом в кару "великой блуднице", Вавилону, как библейскому символу всемирного государства, и орудие наказания ею совращенной части человечества. Именно с уничтожения мира, т. е. государственного устройства управления обществом, и начнется эта великая брань, эта грандиознейшая миссия самоосвобождения людей доброй воли под началом Небесного Нестора, нашего Спасителя Иисуса Христа. Бакунин называл эту борьбу "бунтом" и обосновывая сие предстоящее восстание против государства тем, что последнее "порочное по существу, в самом себе автоматически несет и лечение против исторического зла. Государство обречено на гибель, оно должно исчезнуть, ибо самим существованием своим оно будит чувство протеста, воспитывает бунтарей, подготавливает революцию".
События, знаменующие собой уничтожение единого всемирного государства (а тенденции по его созданию все более расширяются), в традиционной библеистике, от терминологии которой я стараюсь не отступать, именуется:

АРМАГЕДДОН.

Так по древнееврейски называется место на земле, где под предводительством Сатаны, воплощенного в Антихристе соберутся правители всех государств (мировое правительство), "цари земли всей вселенной", на битву с Богом, с Христом Освободителем, как штаб всемирной контрреволюции (Ап. 16; 14-16). Но перед этой битвой, в соответствии с принципом разделения сил Зла, произойдет восстание "субъектов федерации" общемирового государства с целью покончить со всякой видимостью демократии, а фактически с плутократией богатеев, "купцов земных", и передать всю власть над миром непосредственно Сатане в лице зверя как его ипостаси: "потому что Бог положил им на сердце — исполнить волю Бога, исполнить одну волю, и отдать царство их зверю, доколе не исполнятся слова Божии" (Ап. 17; 17). Ибо, как ни крути, а с откровенной деспотией монархии расправиться намного легче, чем с прикрывающейся фиговым листком демагогического фразерства, демократией любого вида. Это утверждение прежде всего справедливо по отношению к современным империям, стремящимся к мировому господству. И высочайший духовный долг анархистов состоит в том, чтобы никоим образом не поддерживать деятельность сепаратистов и т. н. "антиглобалистов", обслуживающих политически (подчас безумно-неосознанно), амбиции национальных и корпоративных тиранов на власть, а противостоять им. Ведь, как ни парадоксально это звучит, приближая расцвет единого мирового государства, к которому по своему определению стремятся империи, несмотря на всю их лицемерную грызню между собой, мы содействуем его погибели. И погибель сей химеры "с семью головами и десятью рогами" (Ап. 17; 3) тем ближе, чем больше ее могущество.
Тогда-то и придет во второй раз на Землю к людям Сын Человеческий, уже не как учитель и утешитель, а как судья и воин, карающий мировое Зло. "И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется "Верный и Истинный", который праведно судит и воинствует… Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: "Слово Божие". И воинство небесное следовало за ним на конях белых…" (Ап. 19; 11, 13-14). И проиграет Сатана и созданная им мировая система эту решающую битву с Добром. "И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные чтобы сразиться с сидящим на коне и воинством Его. И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним (т. е. "председатель" единого мирового правительства, монарх последней общемировой империи и лжемессия-Антихрист, занятый идеологическим обслуживанием государственной системы), которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклонившихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою, а прочие убиты мечом Сидящего на коне.." (Ап. 19; 19-21). После чего, потерявший материальную и главное духовную поддержку со стороны "людей от мира сего", а также две метафизические части дьявольской троицы в ипостасях зверя и Антихриста, Сатана будет лишен власти над миром и изгнан из него на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет…" (Ап. 20; 1-3). Т. е. придет конец мира, но пока еще лишь старого человеческого общества, а не планеты Земля — света. И на этой древней, оскверненной грехами людскими планете человечеству предстоит создать новое общественное устройство на основе анархии и религиозной морали. Наступит эра Добра, "золотой век" длительностью в тысячелетие:

МИЛЛЕНИУМ.

Учение милленаризма (по-древнегречески: хилиазма), основанное на пророчестве апостола Иоанна о тысячелетнем Царстве Иисуса Христа на Земле, т. е. о безгосударственном, анархическом, "прямом" управлении Богом общественными прогрессами, есть краеугольный камень социально-философской системы этического анархизма, называемого еще мистическим или, что по-моему гораздо правильнее, миллениумистическим. Идеи этого учения высказывались и разрабатывались еще богословами раннего "официального" христианства: Иринеем, Тертулианном, Юстином и др. Мистически-революционный характер милленаризма был раскрыт в Средние века сектами иоахимитов, апостоликов, амальдикан, а в эпоху революционного протестантизма им руководствовались на практике немецкие анабаптисты, английские милленарии, позже Томас Мюнцер и Уинстенли, которые стремились осуществить миллениум посредством упразднения частной собственности, как главной причины "порчи" людей. Однако, нам, равно как и нашим полулегендарным предшественникам, Богом не дано знать всех реалий грядущего анархо-коммунистического общественного устройства. Через Евангелие и пророков нам явлены только отдельные яркие картины миллениума. Христом нам завещаны лишь пять принципов-методов величайшего труда борьбы с Системой, о которых я неоднократно говорил ранее. Эти пять постулатов революционной этики являются путеводными звездами для каждого анархиста, дабы не впасть ему во искушение торной дороги власти и принуждения, дабы не создавать на практике, как это уже не раз бывало, вместо Божественной Утопии дьявольских антиутопий. Будем же ими руководствоваться в нашей священной войне с государством, трудами своими приближая создание тысячелетнего Царства Свободы, и не мудрствовать лукаво, ибо все в руках божьих.
Тем не менее тысячелетнее торжество Анархии вовсе не означает конец истории, которая, как известно, есть борьба Власти со Свободой, Зла с Добром, Диавола с Богом. Сатаной, за долгие века его управления миром, были так глубоко захоронены в душах людских семена стяжательства, рабства и злобы, что ни кроткие поучения и увещевания Иисуса Христа во время первого Его пришествия и завещанные нам в Евангелии, ни карающий закон Армагеддона и предшествующие ему космические и общественные катаклизмы, ни относительное благоденствие справедливого социального устройства в период Миллениума-Анархии, не смогут искоренить и уничтожить эти "зубы дракона". И лишь только, по Божественному Провидению, Сатане "будет устроен побег" из заключения в бездне (аду), он найдет множество сторонников и приверженцев его борьбы с Богом. И для достижения окончательного торжества Добра и Правды люди доброй и свободной воли выйдут во главе с Богом, вместе с Его небесным воинством чинов ангельских на великую брань со Злом с мистически-поэтическим названием:

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА.

Вот так это грандиозное вселенское событие описано в великом пророческом Откровении апостола Иоанна: "Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; а Диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков" (Ап. 20; 7-10).
И после сей Божественной расправы с мировым злом Господу Богу нашему Иисусу Христу предстоит воздать должное как Своим приверженцам, так и поклонникам Сатаны. Грядет последний акт человеческой и земной истории, знаменующийся концом света:

СТРАШНЫЙ СУД.

Но первое, так сказать, "предварительное заседание" этого справедливого и нелицеприятного Божественного суда пройдет еще накануне построения Царства Божия на Земле — Миллениума, дабы "отделить овец от козлищ" (Мф. 25; 32), т. е. достойных и главное способных быть свободными людьми от рабов Закона. Говоря современным языком, произойдет разделение людей по мистической ментальности их убеждений и действий, разделение на анархистов и этатистов. Причем эта предпоследняя селекция рода людского будет основываться не на субъективно-эгоистическом определении и декларации индивидом своего мировоззрения, а на объективно-общественой оценке полезности или вредности его мыслей и поступков. При этом каким-то непостижимым (пока непостижимым) эмпирически и мистически образом Божественного провидения произойдет воскрешение душ "обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю" (Ап. 20; 4), т. е. воплощение в бессмертии телесном бессмертных же душ людей доброй (свободной) воли, истинных христиан и анархистов, даже если они житейско-практически исповедовали другие религии ("официальное христианство, например), исправно исполняли государственные "повинности" и платили налоги. Эти достойные люди прошлого, настоящего и будущего, хотя и порабощенные законом в своей физическо-телесной природе, т. н. тварности, все же не признавшие над собой душевно-духовной власти Сатаны, вместе с христианами, оставшимися в живых после Армагеддона, и составят сообщество людей "золотого века", века анархии. Об этом апостолом Иоанном поведано нам в Апокалипсисе, главе 20, стихах 1-6.
По окончанию же Миллениума и окончательного уничтожения зла вместе с проникнутой и пропитанной им планетой Земля, состоится второе "решающее заседание" Страшного Суда. Что и как мистически и материально будет происходить во время этой величайшей драмы, венчающей собой окончание не только общественной, но и естественной истории, нам не дано пока уяснить и понять онтологически ввиду несовершенства нашего мыслительного аппарата, извращенного к тому же греховностью дьявольских прельщений и помыслов. Но дарованной нам через Иисуса Христа, всепобеждающей этикой, основанной на принципе воздаяния прежде всего по делам нашим, мы способны проникнуться назидательной картиной последнего судного дня, показанной в Апокалипсисе конкретными и метафорическими красками следующих слов Иоанна: "И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежали небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих перед Богом, и Книги раскрыты были, и иная Книга раскрыта, которая есть Книга Жизни; и судимы были мертвые по написанному в Книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. И кто не был записан в Книге Жизни, тот был брошен в озеро огненное" (Ап. 20; 11-15).
И после сего величайшего воздаяния добродетели и страшного возмездия греховности, после конца света, т. е. окончательного искоренения зла не только из дел и помыслов людских, но и изо всей одушевленной и неодушевленной природы, когда "прежнее небо и прежняя земля миновали" (Ап. 21; 1), естественно-мистическим образом Бог и люди свободной воли создадут "новое небо и новую землю": новую природу (окружающую среду), основанную не на антагонизме ее отдаленных элементов, как это было прежде, а на всепроникающей гармонии их взаимодействий и взаимопроникновений. Подобным же социально-мистическим способом будет создано, исходя из материально-духовных потребностей новейшего общества, система прямого Божественного управления человеческой цивилизацией: "новый Иерусалим"; "скиния и Сам Бог с ними будет Богом их" (Ап. 21; 3).
В современных философии и теологии эта грядущая модель общественного жизнеустройства носит название: Теократия (не путать, пожалуйста, с политологическим понятием теократии, как фрмы управления государством клириками той или иной конфессии). Термин очень неудачный, неверный по сути определения метода регулирования общественных процессов по окончании сегодняшних мира и света, томящихся под властью сатаны, равно как и со смертью прельщаемых им ныне естественных и общественных наук. Назвать же каким-либо "современным" словом грядущее Царствие Небесное, к коему человечество подводят идеи Анархии силою Божественного определения Добра, я не берусь по скудости ума своего. Напомню лишь главные эпизоды картины будущей Новой Жизни, Нового Мира, показанные в Апокалипсисе.
Предвещая дальнейшую новую жизнь людей доброй воли на новой земле, апостол поэтически вот как характеризует ее: "И отерт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло" (Ап. 21; 4).
Новый Иерусалим, эта еще не ведомая нам форма самоуправления общества на основе здравого смысла и религиозной этики, как стремящаяся к своей наивысшей степени анархия, метафорически и аллегорически представлен как город, который "не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец. Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою. Ворота его не будут запираться днем, а ночи там не будет. И принесут в него славу и честь народов" (Ап. 21;23-26). "И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их. И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в всеете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков" (Ап.22;3-5).
Имеющий разум и душу чистую, да уразумеет и воспримет все вышесказанное по Священному Писанию, и будет без страха и трепета ежедневно и ежечасно ожидать второго пришествия Спасителя нашего Иисуса Христа, делами и помыслами своими приближая начало общего вселенского духовного освобождения. Ибо Господом Богом завещано нам, что "Се, гряду скоро: блажен соблюдающий слова пророчества Книги сей" (Ап. 22; 7).

ЛИТЕРАТУРА.
1. "Библия" в 2-х томах. Изд. "Духовное просвещение". 1990 г.
2. К. Маркс и Ф. Энгельс "Избранные произведения в трех томах". Том 2. Москва. Издательство политической литературы. 1983 г.
3. Г. В. Плеханов "Об атеизме и религии в истории общества и культуры". Изд. "Мысль". Москва. 1977 г.
4. "Из богословского наследия св. Павла Флоренского" // "Богословские труды" Сборник 17-й. Изд. Московской патриархии. 1977 г.
5. Н. И. Бердяев "Учение о перевоплощении и проблема человека". Отдельная брошюра. Издательские данные отсутствуют.
6. Макс Неттлау "Очерки по истории анархических идей и статьи по разным социальным вопросам". Изд. "Профсоюз". Детройт. 1951 г., репринт. изд. "Спичка". 1981 г.
7. Алексей Боровой "Бакунин". Москва. Изд. "Куб". 1992 г.

Добавить комментарий

Войти с помощью: