Столетие нового мира: плюрализм против универсализма

Очерк американской геостратегической доктрины

Американский президент МакКинли заявил после кровавой аннексии Филиппин в 1898 году и последовавшей за этим массовой расправы с населением, поднявшим восстание против новых господ, что завоевание было знаком божественного Провидения, и что оно было предпринято только после того, как он, президент, получил провиденциальное знамение.

Адмирал Дьюи утверждал, что завоевание было знаком божественной санкции. "Я должен сказать, что в нем была рука Бога. "После захвата Гавайских островов Мак-Кинли назвал аннексию Manifest Destiny "Предначертанная судьба".(1) Возникнув еще в начале 40 годов прошлого века доктрина Предназначенной судьбы соединила воедино религию с империализмом, а Бога с геополитикой. Доктрина Предназначенной судьбы стала орудием американской империалистической экспансии, совпадающей с основными положениями доктрины Монро. В теологии этой доктрины судьба всегда имела географическое направление, совпадающее с завоеванием пространства и продвижением границ тогда еще молодой американской империи на запад. В идеологических рамках доктрины аннексия Филиппин была частным случаем приложения принципа территориальной экспансии, принципа неизбежного и непреодолимого. Отказ от территориальной экспансии означал бы непослушание в исполнении взятого на себя торжественного обязательства наказа самого Господа Бога. Империалистическая, разбойная экспансия была приравнена к положительному обязательству, к долгу исполнения судьбы, предназначенную Богом. Воля американских империалистов была отожествлена с волей самого Бога, превратившегося в американского геополитика! Империализм стал "добродетелью по наказу Бога", отказ от него был бы "отказом от божественного руководства". Сенатор Альберт Беверидж заявил, что "Бог готовил народы, говорящие по английски, 1000 лет не впустую, только лишь для тщеславного и праздного созерцания. Нет! Он сделал нас господамиорганизаторами мира, чтобы учредить порядок там, где царил хаос". Историк Джеймс Фиске, близкий к правящим кругам Вашингтона, выражал уверенность в близости того дня, когда американская система распространится "от полюса до полюса", и на "обоих полушариях" будут господствовать американцы, подчинив себе все народы мира. Для ведущих идеологов американского империализма Фредерика Джаксона Тэрнера и Брукса Адамса историческое будущее Америки представлялось в следующим свете: предназначенная судьба Соединенных Штатов продвигать свои подвижные границы на Запад, включая новые геополитические пространства в свою атлантическую империю. В конечном счете, утверждал Броокс Адамс в своих работах, атлантическая империя в своем неуклонном продвижение на Запад покроет весь земной шар.(2) В конце первой мировой войны вильсоновский универсализм стал логическим продолжением доктрины Предназначенной судьбы в новом обличии. Вильсоновский универсализм отождествлял политические устремления и цели США с моральными законами, которые правят Вселенной, а политические интересы США с универсальными интересами человечества. Это была типичная англосаксонская идеология облачения своих национальных корыстных интересов в маску благодеяния всему человечеству. Как было замечено Гансом Моргентау, эта идеология зародилась в Великобритании, но была усовершенствована и возведена в абсолют в США. Карл Шмитт метко охарактеризировал американский универсализм как тоталитарную и догматическую политическую теологию. "Понятие человечество" — подчеркивал Карл Шмитт — "является самым удобным и функциональным инструментом империалистической экспансии". В своей этически-гуманитарной форме это понятие всегда служит орудием экономического империализма. Здесь кстати можно припомнить несколько видоизмененное высказывание Прудона тот кто ссылается на интересы человечества, хочет сбивать с толку, хочет мошенничать. Конфискация и монополизация слова "человечество"одним государством всегда имеет далеко идущие последствия для других стран, как например отрицание всяких правовых интересов и человеческих качеств врага и объявление его отверженным от всего человечества."(3) В 1941 году влиятельный редактор журнала Тайм, Генри Люс, следуя духу традиций доктрины Предназначенной судьбы и вильсоновского универсализма, декларировал в своей нашумевшей книге "Американское столетие", что историческая миссия Америки состоит в том, чтобы сделать ХХ век американским, а весь мир "Американским Миром. Книга Люса была идеологическим манифестом грядущего американского послевоенного имперского экспансионизма. Ведущий американский политический обозреватель Фреда Кирчвей сравнила концепцию американского мирового господства, оформленную Люсом, с "такими нацисткими понятиями как Lebensraum и Новый Мировой Порядок". Освальд Гаррисон Виллард, ветеран антивоенного движения в США, подчеркивал, что интервенционизм"мировоззрение грядущей американской послевоенной империи. Он считал, что Рузвельт собирается стать "президентом и властелином всего мира."Виллард рассматривал Люса и Рузвельта как людей глобальных замыслов зла. "Американское столетие", писал он "смесь империализма с агрессией, результат которой не что иное как американская версия "Main kampf" Гитлера"(4) Итальянский политический комментатор Джиованни Ансальдо подчеркнул, что "Американские господствующие круги, включая Люса, собираются захватить весь мир и править им как своeй вотчиной". Ансальдо предвидел возникновение "американского столетия зла в котором янки заправилы будут обращаться с европейцами как с жителями Гавайев и Филипин.." Немецкий публицист Ричард Саллет, который опубликовал книгу о Люсе, подчеркивал, что "Люс является глашатаем империализма варварской страны". Саллет добавил, что книга "Американское столетие"не что иное, как выражение "морального вырождения и порочности прикрываемые лицемерным высокомерием , притворство коварства и наглости плутократов Вашингтона."(5) Уже в начале 1940 года ведущий геополитик Исаиах Боуман заявил, что ответом на политику завоевания территориального жизненного пространства нацисткой Германии должна стать аналогичная послевоенная американская политика завоевания экономического Lebensraum поскольку, подчеркивал Боуман, экономика является гораздо более надежным способом доминации."(6) На практике это означало "силовую политику завоевания и закрепления глобального американского жизненного пространства, создание мировой атлантической империи".(7) Несмотря на якобы противоречащие факты, ХХ век был "в значительной мере американским столетием"и, к несчастью для всего мира, Генри Люс был прав. Он стоял на твердой почве наблюдений, когда сказал, что ХХ столетие "есть первое столетие Америки как господствующей силы в мире", и что "ХХ век должен быть веком Америки". В основе замыслов Люса о будущем мира лежало предположение о легитимности американского империализма и универсализма. Он был не только поборником особых отношений между Великобританией и США, но даже доходил до идеи федерации между ними, и, более того, он также пропагандировал идею, что США волей судьбы должны перенять роль, которую когда-то играла Британская империя. Его видение Америки как "мировой силы"основано не только на американских идеалах и понятиях, но и на предпосылке, что "мы, американцы наследники всех великих принципов западной цивилизации", и что для американцев необходимо "принять от всего сердца наш долг и воспользоваться благоприятной возможностью быть самой могучей и жизненно важной державой в мире и, как следствие этого, мир должен испытать на себе в полной мере всю силу нашего влияния на него для целей, установленных нами и достигаемыми любыми средствами исключительно по нашему усмотрению. Как Карл Шмитт заметил, 1898 год был началом Американской войны вначале против Испании, а затем против всего мира: начался всемирный американский Drang Nach Welt, и конца этой уже столетней войны еще не видно… Эта цель, как и в прошлом, по причине тождества между американским империализмом и американским универсализмом, может быть прослежена уже в колыбели американской внешней политики "она нашла свое первое полное выражение в преобразованной доктрине Монро в политике глобальной интервенции. Первоначальные планы и политические перспективы США были очерчены в доктрине Монро в ХIХ столетии; они предполагали не универсализм, а совокупность государств их плюрализм, невзирая на тот факт, что сами США в одностороннем порядке провозгласили свою монопольную, гегемониальную власть над Западным полушарием. Какие бы экономические и всякие другие обертоны не включала в себя доктрина Монро, она все же считалась с политической реальностью, требовавшей разграничения сфер влияния. Но в самом начале ХХ столетия либерально-экономические искажения этой ясной концепции способствовали распаду международного права, который начался еще в конце ХIХ века. В то же время экономически либеральные искажения истинного универсализма, свойственные американскому империализму, породили псевдо-универсализм"политический универсализм", сущность которого заключалась не в восприятии международного общества как совокупности суверенных, независимых государств, а в абсолютизации и универсализации национальных интересов США и идеологическом представлении их как интересов всего человечества.

ДОКТРИНА МОНРО

Доктрина Монро была изложена президентом Монро в послании Конгрессу в декабре 1823 года и сводилась к тому, что США будут рассматривать как недружелюбный акт любую попытку европейских государств вмешиваться в дела государств Западного полушария, или расширение их владений на американском континенте. Доктрина Монро определила и обозначила пространство, далеко превосходящее территориальные границы США "все Западное полушарие"Большим пространством (Grossraum). Когда эта доктрина была односторонне провозглашена, американское правительство запретило интервенцию европейских стран в Западное полушарие, но, с другой стороны, заявило, что США обязываются также не вмешиваться в дела Европы и в политику европейских стран. Как указал выдающийся немецкий юрист Карл Шмитт в своей работе Vоlkerrechtliche Grossraumordnung mit Intervenmtionsverbot fur raumfremde Machte" "Международноправовой порядок Большого пространства с запретом интервенции пространственно чужих сил?"" в этом заключается суть доктрины Монро, которая является выражением подлинного принципа Большого пространства "единство политически пробужденного народа, политической идеи и на основание этой идеи политически господствующее Большое пространство под контролем США, которое исключает иностранное вмешательство."(8) Карл Шмитт показывает, что "все аргументы, выдвигаемые США, как во внешней политике, так и в истолковании международного права для оправдания наступательных и оборонительных инициатив, основаны на доктрине Монро. Она характеризует первую стадию развития Американского империализма, вдохновляя и обосновывая международные отношения США, начиная с 1823 года. Характер и содержание этой доктрины развивались параллельно с развитием Американского государства. В самом начале доктрина Монро была "оборонительной""или казалась такой: с 1823 г. это была защита от Европы и "Лиги наций"того времени Священного Союза и его вмешательств в дела Латинской Америка. Доктрина Монро подобным же образом была направлена против России, которой принадлежала Аляска на американском континенте. На первый взгляд доктрина была предельно ясна: европейские государства не могут вмешиваться во внутренние дела американских государств или распространять свои политические системы на американском континенте. Со своей стороны, в порядке обоюдности, США тоже обязываются не вмешиваться во внутренние дела европейских стран. Доктрина Монро породила богатую литературу, в которой без обиняков подчеркивалась эволюция доктрины: из средства защиты она превратилась в дипломатическое орудие экспансии американского империализма, в инструмент господства над всем американским континентом. Если первоначально содержание доктрины Монро кратко определяли словами "Америка для американцев ", то вскоре стало ясным, что ее подлинный смысл заключен в формуле "Вся Америка для США". Начиная как принцип "невмешательства ", доктрина превратилась в идеологическое обоснование американского вмешательства во внутренние дела всех остальных государств в Западном полушарии. Иными словами, подчеркивает Карл Шмитт в своей работе "Международно-правовые формы современного империализма", "Доктрина Монро была использована для подчинения и порабощения государств всего американского континента гегемонии США. История доктрины Монро заключена в диалектике ее развития: от обороны к империалистической экспансии, от невмешательства к перма! нентной интервенции. Короче говоря, принцип доктрины превратился в свою противоположность".(9) Доктрина Монро следует за экспансией американского империализма, становясь юридическим обоснованием и мистификацией установления гегемонии. С развитием доктрины Монро американская гегемония перестает быть непрочным и неустойчивым, чисто силовым обладанием, которое в любой момент может быть оспорено и должно быть защищено с оружием в руках. Американская гегемония превращается в абсолютное, незыблемое право "международное право. В этом и заключается суть доктрины Монро. Обыкновенный империализм выступает как правопритязание. И сфера этого правопритязания неуклонно расширяется сперва в Западном полушарии, а затем, после окончания Первой мировой войны, и по другую сторону Атлантического океана в Европе. В своей работе "Новый Номос земли", который Карл Шмитт отождествляет с завоеванием геополитического пространства под егидой доктрины Монро и установлением американского мирового владычества, Шмитт пишет, что греческое слово "номос" происходит от глагола "nemein?: это тоже, что и немецкое "nehmen""брать. Следовательно, в первую очередь, "номос"означает "взятие", во вторую "деление и распределение того, что взято", и, наконец, в третью""эксплуатацию и использование того, что взято и распределено"(10) Захват геополитического пространства Соединенными Штатами и расширение сферы применения Доктрины Монро и политики "Открытых дверей", является наглядным примером установления нового Номоса. В начале современной эры империализма, т.е. империализма экономического, подчеркивает Карл Шмитт, США стояли перед выбором между плюрализмом Больших пространств и претензией на гегемонию над миром. Выбрав последнее, США извратили первоначальный принцип доктрины Монро и встали на путь глобальной империалистической экспансии. Избрав путь установления мирового господства, США исказили также изначальный принцип Большого пространства, превратив его в принцип глобального универсализма и предлог для интервенции. Правопорядок доктрины Монро Идея пространственного разграничения, изложенная в изначальной доктрине Монро, включала в себя принцип географически специфического правопорядка, односторонне установленного США в своем Большом пространстве. Этот правопорядок не являлся следствием многосторонних соглашений. Политически и юридически он был выражением американской гегемонии, признающий государственно-правовой суверенитет только США. Тем не менее, этот правопорядок был географически ограничен Западным полушарием. Универсализм и глобальный интервенционизм ликвидировали всякие рациональные географические разграничения. Секрет доктрины Монро в ее способности превращать международное право в правопорядок, подчиненный воле США, а государства, начиная со стран Западного полушария, в государства подвластные американскому господству, подчеркивает Карл Шмитт в своей книге "Номос земли "(Der Nomos der Erde)(11) . "Доктрина Монро явилась примером не только глобального пространственного мышления, но также и определением новой пространственной конфигурации земли. Как только Западное полушарие было идеологически определенно как Новый Мир, в котором США запрещали вмешательство пространственно чужих стран Старого Мира, возникла необходимость создать "новое "международное право, поскольку превращение США в ведущую империалистическую державу в конечном счете разрушило Евроцентрический правопорядок jus publicum Europaeum" Принципы нового международного права, основанного на доктрине, Монро были сформулированы и обусловлены на основе эволюции американской внешней политики в Западном полушарии.

Эти принципы могут быть сформулированы следующим способом:

1. Возвышение волеизъявления США в качестве единственного источника международного права.

2. Легитимизация права США на неограниченные вмешательства и интервенции во внутренние дела Латиноамериканских стран с целью экономического закабаления этих стран и установления гегемониального контроля над Западном полушарием.

3. Отказ стран Западного полушария от всяких претензий на материальный суверенитет и государственную независимость.

4. Создание имперского Большого пространства, сконструированного как прототип псевдо правового международного порядка, в котором только одна держава США имеет никем и ничем неограниченный абсолютный суверенитет, между тем как все остальные страны превращены в протектораты, сохраняющее, однако, для видимости формальные атрибуты суверенных государств.

Иными словами, сущность нового международного права, созданного доктриной Монро, его характер псевдо законности и его идеологическая функция легитимизации нового колониального порядка. Новое международное право превратилось в институт неправомерной, фальшивой легитимизации которая снимала действительность норм jus cogens международного права. Категория основных принципов международного права jus cogens вбирает в себя наиболее общие международно-правовые нормы, которые затрагивают коренные устои международных отношений и распространяются на все международное сообщество в целом, на все государства без исключения. Они имеют обязательный характер и не могут быть отменены или изменены в соглашениях между отдельными государствами. Иначе говоря, они являются универсальными в смысле обязательности для всех государств, которые не вправе отступать от них в своих двухсторонних или многосторонних соглашениях. Существование норм, обладающих характером jus cogens обусловливается, таким образом, тем, что они призваны удовлетворять интересы не отдельных государств, а интересы международного сообщества в целом.(12) Нормами jus cogens "стержень которых понятие и принцип государственного суверенитета "являются например принцип суверенного равенства и уважение прав присущих суверенитету, принцип неприменения силы или угрозы силой или интервенцией, принцип невмешательства во внутренние дела. Как замечает Карл Шмит, юридические правовые формы современного американского империализма и принципы легитимизации в международном праве смыкаются в доктрине Монро. Новое международное право, установленное в Западном полушарии, предстало в своей сущности как отсутствие, упразднение международного права в конвенциональном значении этого слова как права наций, как формализованного и обоюдного согласия суверенных государств, превратившись в применение американского внутреннего законодательства в области международных отношений. Таким образом, новое международное право для американского континента с самого начала приняло характер квазилегальности, характер обманчивой наружности правовых норм, единственной функцией которых являлась легитимизация американского империализма и экспансионизма. Как государственный секретарь США Р. Олни заявил в 1895г., "В настоящее время Соединенные Штаты являются сувереном на американском континенте и их воля закон." Созданное доктриной Монро, новое международное право, окончательная концепция которого воплотилась в добавке Рузвельта в 1904 г., установило в Западном полушарии то, что в римском праве называлось societas leonina (сожительство с львом.)(13) Сущность этого сожительства полная ликвидация статуса Латиноамериканских стран как субъектов международного права в их отношениях к США и возведение насильственного принуждения в основной принцип организации американского Большого пространства. Как подчеркивает немецкий социолог Георг Зиммель, societas leonina аннулирует, по аналогии с гражданским контрактом, саму идею международного права, понятого традиционно как взаимно принятые обязательства между двумя или более международными субъектами. Международное право-это воля Вашингтона, подчеркнул президент Теодор Рузвельт обосновывая абсолютное право Соединенных Штатов на интервенции в Западном Полушарии. Суть прибавки Рузвельта к доктрине Монро в 1904 г. заключается в отождествлении военной! силы и политической воли США с правом. Другими словами, установившийся порядок отношений между США и Латинской Америкой стал легитимизацией отношений господства и подчинения и упразднением международного права, каким оно понималось до сих пор, а именно как "Право Наций", основанного на множественности субъектов международных отношений и национальных интересов и осуществляемого на основе баланса сил, являвшегося "нормальным положением"в делах Европы. Повторим еще раз: международный правопорядок, как и международная законность и истинный плюрализм, предполагают и покоятся на "нормальном положении". Нормальное положение характеризируется существованием многих суверенных государств в рамках существующего равновесия сил в мире. Если нет нормального положения, то само основание международного порядка подорвано. Поэтому идеология американского универсализма, который выступил на международной арене после Первой мировой войны как вильсонизм, явилась первой попыткой США установить Новый Мировой Порядок путем возведения принципов доктрины Монро в универсальные принципы для всего человечества. Президент Вильсон заявил во время Парижской мирной конференции после окончания Первой мировой войны, что принципы доктрины Монро, т.е. принципы американской гегемонии, это принципы для всего мира. Лига наций представлялась ему не иначе как организация, подвластная воли США, как инструмент для установления полного американского мирового господства Нового Мирового Порядка, прототипом которого явились бы взаимоотношения США со странами Латинской Америки. Карл Шмитт отмечает, что включение под нажимом США доктрины Монро в статью 21 Устава Лиги наций, созданной после заключения Версальского мирного договора, явилось первым поражением Европы. Американское Большое пространство было исключено из сферы компетенции и юрисдикции Лиги наций. А это не только подорвало универсальный характер этой международной организации, но и привело к подрыву и распаду предшествующего jus publicum Europaeum старого Nomos, т.е. пространственноправовой организации на Земле.

МИР ГОСУДАРСТВ ИЛИ ГОСУДАРСТВО МИРА

Вопрос, почему был подорван старый мировой порядок, не может быть сведен только к возвышению США в ранг сверхдержавы. Это в не меньшей степени связано с глобализацией экономики. "Над, под и по сторонам политических границ государств, утвержденных в международном праве, распространилась неконтролируемая надгосударственная сфера, пропитавшая собою все и не желающая считаться с международно-правовым политическим разграничением государств?мировая экономика."(14) Это верно и поныне, "и в еще большей степени, чем в начале ХХ века, когда Великобритания начала, а США завершили создание глобальной экономики. Политический государственный суверенитет встал на службу экономическому империализму, международное право о свободной торговле было увязано с интерпретацией свободы морей, как это понимала Британская империя. В начале ХХ столетия политические и экономические интересы британского империализма все более находили свое отражение в нормах международного права, или, вернее всего, нормы международного права все больше подчинялись этим интересам. Не то чтобы экономика заместила политику, но сама экономика стала политической, т.е. политика была поставлена на службу экономики. Не случайно президент Вильсон после окончания Первой мировой войны провозгласил, что мир не что иное как единый глобальный абстрактный мировой рынок в котором США должны иметь неограниченный доступ на основании своей политики "Открытых дверей". Такие устаревшие понятия как государственный суверенитет и экономически защищенное пространство вступают в конфликт с принципами "свободного рынка"и "открытых дверей", счит! ал Вильсон. Но если универсализм "принципов Безопасности Коммуникационных Линий Британской Империи?", основанных на легитимности статус-кво, был выражением интересов Великобритании сохранить свое Большое пространство, т.е. то, чем она владела, то "универсализация доктрины Монро, изначально направленной против статус-кво, явилась не только фальсификацией принципа Большого пространства, но также идеологическим, дипломатическим и международно-правовым инструментом для создания новой империи".(15) Как замечает Карл Шмитт в своей работе "Большое пространство против универсализма "(Grossraum gegen Universalismus), в истории доктрины Монро политика экономического империализма в конце ХIX века знаменует собой поворотный пункт. Конкретно говоря, Теодор Рузвельт превратил доктрину Монро в предлог для своей либерально-капиталистической "долларовой дипломатии". Первоначально доктрина Монро не имела ничего общего с либерально капиталистическим империализмом. В действительности, как выражение легального и политического регионального принципа, она была против превращения мира в абстрактный мировой рынок для американского экономического империализма. Трансформация доктрины Монро в конце XIX века связана с окончательным становлением идеологии экспансионизма, отразившей агрессивные устремления формирующегося американского империализма. Это идеологическое преобразование достигло своего апогея в 1917 году, когда президент Вильсон сделал доктрину Монро всемирной. Согласно Карлу Шмитту, это было поворотным пунктом для США, чья политика в этот момент "покинула почву американского континента и вступила в союз с глобальным империализмом Британской империи.? Президент Вильсон окончательно превратил конкретную идею американского Большого пространства в Западном полушарии в универсальный принцип глобальной интервенции, стремясь таким образом расширить зону действия доктрины Монро, а также американского экономического империализма, скрывавшегося под личиной либеральной демократии, на весь мир. "Юристы, которые привыкли к ясной мысли и четким понятиям, считают заявление президента Вильсона в 1917 году, что доктрина Монро должна стать всемирной доктриной, совершенно непонятным. Как это возможно, чтобы принцип, специфическая сущность которого конкретизация и географическое разграничение определенного Большого пространства Западного полушария, а юридическое обоснование и смысл принцип невмешательства пространственно чужих сил, Европейских государств, "в это пространство, превратиться в универсальную мировую доктрину и юридическое обоснование интервенции в Европе. Что общее имеет протест президента Монро в 1823г., направленный якобы против вмешательства России и других стран Священного Союза в дела Западного полушария, с интересами капиталистического мирового рынка, и прежде всего с интересами американского экономического империализма, в Европе и Азии. Методы и интересы американского экономического империализма сняли государственно-географические границы и разграничения, в существовании которых понятия интервенции и невмешательства получают смысловое содержание. Трансформация первичного, пространственно основанного, принципа невмешательства доктрины Монро, в универсальную и глобальную систему интервенции и вмешательства, стала возможной, когда президент Вильсон заменил изначальные принципы доктрины Монро идеологическими принципами либерального капитализма, такие как свободная мировая торговля и открытые мировые рынки. В результате политики Теодора Рузвельта, Вудро Вильсона и Франклина Делано Рузвельта, США превратили специфически пространственную концепцию доктрины Монро в сверхгосударственную, транснациональную мировую идеологию, используя эту идеологию в качестве инструмента для Англосакского контроля над мировым рынком. После окончания первой мировой войны доктрина Монро была применена в отношении Китая, для обоснования империалистической политики "Открытых дверeй", а также и в отношении Японии. Таким образом доктрина Монро, из принципа организации конкретного, географически разграниченного пространства, в котором запрещается интервенция пространственно чужих стран, превратилась в мировую доктрину американского империализма, в инструмент интервенции во всем мире и установления мировой гегемонии…Примечательно и то, что Вашингтон заявляет, что принципы доктрины Монро являются исключительно монополией и прерогативой США, и поэтому эти принципы не могут применятся иными государствами в дру! гих геополитических ситуациях."(16) Процесс универсализации доктрины Монро выявил тоталитарную сущность американизма. Доктрина Монро преобразовалась в абсолютно тоталитарную доктрину, когда она перестала быть региональным принципом организации американского Большого пространства, превратившись в мировую доктрину универсализма. Причем этот универсализм являлся всего лишь глобализацией американского Большого пространства, которое ведущий американский геополитик Исаиах Боуман уже в начале сороковых годов охарактеризовал как американский жизненноважный Лебенсраум. Основная политическая сущность американского универсализма тотализировать, в гегельянском понимании этого слова, мировое общество, т. е. подчинить весь мир своей воли и гегемонии США. В этом отношении американский универсализм первая, и в историческом плане самая успешная, тоталитарная идеология. Доктрина Монро в ее международно-правовом развитии, ее универсализация, заключающаяся в превращении из регионального в мировой принцип, с полным основание можно н! азвать доктриной юридического и международно-правового фашизма. В исторической перспективе Президент Вильсон предстал отцом и идеологом американского тоталитаризма. Идеология вильсонского универсализма, которую Шмитт называет политической теологией "катехизисом американского империализма", явилась окончательной теологизацией и синтезом доктрин "Предназначенной судьбы"отождествляющей американский империализм с исполнениями велений Бога ", и доктрины Монро, послужившей инструментом закабаления стран Западного полушария. Универсализм прикрыл агрессивную сущность американского империализма маской либеральной демократии, отождествляя интересы США с интересами всего человечества, а установление так называемой либеральной демократией в мире с созданием мира подчиненного США. Сущность идеологии американского универсализма однако была и есть доктрина Монро для всего мира, иными словами, установление мирового господства США. США отказались присоединиться к Лиге наций, если Устав этой организации не включит доктрину Монро, признавая таким образом неограниченное господство США в Западном полушарии.

Разглагольствования президента Вильсона о правах народов на самоопределение явилось лишь предлогом и обоснованием захвата США сфер влияния побежденных государств. В действительности же статья 21 Устава Лиги наций исключила принцип права на самоопределение и суверенитет для всех стран Латинской Америки. С самого начала американская внешняя политика была основана на якобы отделении экономики от политики, которое выражалось в формуле "официальное политическое отсутствие, эффективное экономическое присутствие". Политика сохраняла видимость и фасад территориальных границ государств, а экономика и экономический империализм превращали эти границы в фикцию. Таким образом, подчеркивает Карл Шмитт, США создали колониальную империю нового образца на Западном полушарии: американское господство и абсолютный суверенитет на континенте стали беспредельными, хотя страны Латинской Америки и сохраняли чисто внешние атрибуты суверенитета и якобы территориальную целостность. Атрибуты суверенитета являлись однако фикцией поскольку в США в одностороннем порядке наделили себя прерогативой интервенции в любой момент и по любой причине в эти государства. Немецкий геополитик Отто Мауль анализируя консеквенции американского экономического империализма, правильно заметил, что экономическое проникновение! под лозунгом политики "Открытых дверей"не что иное как военные действия иными средствами"оружием экономики: "полное экономическое проникновение имеет тот же эффект, что и территориальная оккупация."(17) В 1941 г., в своей книге "Американское столетие", Генри Люс, отождествляя интернационализм с глобальным американским интервенционизмом, заявил, что президенту Вильсону не удалось установить всемирный "интернационализм"и взять на себя руководство мира. Но теперь очередь стоит за Франклином Делано Рузвельтом создать "глобальный американский интернационализм", т.е. глобальный американский интервенционизм, односторонне провозглашая после окончания Второй мировой войны руководство США во всем мире. Шагая вслед своему предшественнику Вильсону, президент Франклин Делано Рузвельт тоже отождествил принципы либеральной демократии с принципами американского экономического империализма, а сугубо национальные интересы США с универсальными интересами всего человечества. Как и после Первой мировой войны, сущностью идеологии нового универсализма и интернационализма явился американский экспансионизм и глобальный интервенционизм. США начали распространять принципы доктрины Монро на весь мир. Родилась холодная война. С распадом Советского Союза единственный барьер, который стоял между США и господством над миром, был устранен. На это можно смотреть как на триумф "Американского столетия", но в этом "триумфе"содержится опасность как для США, так и для всего мира. Хотя недавние экономические соглашения "такие, как Североамериканское соглашение свободной торговли (NAFTA) и Общее тарифное соглашение (GАТТ), "много сделали для подрыва государственного суверенитета прежде всего союзников США, а участившиеся военные интервенции США на всех континентах мира от Гаити до Югославии, от Панамы до Ирака, под прикрытием или без прикрытия превращенной в инструмент американского господства ООН, "явно показывают несовместимость принципа государственного суверенитета с Новым Мировым Порядком, тем не менее следует вспомнить предостережения Уольтера Липпмана в недавнем прошлом. В 1943г., критикуя позиции Генри Люса, Липпман писал, что опасность вильсонского универсализма в том, что он влечет агрессию во имя так называемого "сохранения мира", а интервенцию во имя "самоопределения народов", а по сущности во имя установления или сохранения американского господства. Результаты такого вмешательства всегда окажутся катастрофическими. "Конституция мирового сообщества не должна быть основана на допущении, что все есть дело всех… Эта конституция не должна содержать патент на интервенцию США в любом месте и государстве, потому что если мы даем право на нее, мы приглашаем ее. Если мы приглашаем ее, мы ввяжемся в нее." До конца своей жизни в 1974г. Уольтер Липпман был противником войны во Вьетнаме, которая подтвердила его точку зрения. Итог этой войны "военное поражение США " показал, что даже маленькая страна, мобилизовав всю свою волю к национальному самосохранению, может оказать успешное сопротивление американской военной агрессии. Поэтому урок Вьетнама может стать уроком для других стран, включая несравненно более могущественную Россию. Будущее мира, чтобы оно вообще было будущим, требует не только возвращение к балансу сил больших политических блоков то что Карл Шмитт называет сосуществованием Больших пространств, "но также и решительного противопоставления неправомерным диктатам Нового Мирового Порядка, провозглашенного президентом Бушем и проводимого ныне в жизнь администрацией Клинтона.

ИДЕОЛОГИЯ ГЕГЕМОНИИ

В современном мире идеология гегемонизма является идеологией Америки, и поэтому критика политической гегемонии по необходимости является критикой США. Таким же самым образом, о чем много писали во Франции в последнее время, "критический разум по исторической необходимости является антиамериканским разумом". Эти идеи привели во Франции, Италии и Германии к новому интересу не только к работам Карла Шмитта, но и к философии Антонио Грамши, в которой анализ форм идеологической и политической гегемонии занимает ведущее место. Возрос интерес и к работам известного теоретика марксизма Дьерда Лукача. Эти новые идеологические установки заключаются в формуле "левый Шмитт,правый Лукач, Грамши."Наиболее интересным теоретическим аспектом этих новых идей является проведение аналогии между работой Лукача "История и классовое сознание"и книгой Шмитта "Понятие политического". Не случайно Карл Шмитт считал Дьерда Лукача одним из самых выдающихся теоретиков права, подчеркивая большое влияние кни! ги "История и классовое сознание"на его работу "Понятие политического."По существу книга Шмитта "Понятие политического"могла бы иметь, по аналогии с работой Лукача, подзаголовок "История и национальное сознание". У Лукача капитализм и товарный фетишизм ведут к овеществлению пролетариата, являющимся коллективным субъектом истории. Политическая и историческая эмансипация пролетариата заключается в снятии этого овеществления. Снятие овеществления и эмансипация возможны только в процессе политической борьбы, которая требует становления классового сознания. Позицию исторического субъекта у Шмитта занимает нация. В контексте современной трактовки работ Шмитта, процесс овеществления наций обусловлен диктатами Нового мирового порядка и правовым и экономическим фетишизмом универсализма. По аналогии с классовым сознанием, становление национального сознания "нации в себе и для себя " основа практики эмансипации, которую Шмитт называет принятием национальноэкзистенциального решения за самоутверждение. Выдвигая свою концепцию экзистенциального международного права, Шмитт вслед за Гегелем придерживался принципа абсолютного суверенитета государства, считая, что нет и не может быть претора над государствами. В государстве суверенитет сводится к своей сущности, которая уже далее неразделима, неразчленима и тем более не подчинена какой бы то не было внегосурственной инстанции, выступающей с притязаниями на роль международного арбитра или претора. Такая внегосударственная инстанция, выступающая как абстрактная воля якобы мирового общества, всегда на деле оказывается мистификацией вполне конкретного государства гегемона, стремящееся облачиться в тогу международного претора в целях легитимизации своего господства, в целях экспроприации и присвоения суверенитета других стран. Гегемония не только господство основанное на военной и политической силе, но также и на силе универсализации идеологии гегемона. Карл Шмитт подчеркивает, что: "На идеологическом, а также и на политическом уровне, тот, кто определяет, истолковывает и проводит в жизнь политические идеи, обладает силой решать, есть ли мир на земле, дает приказ на интервенцию или когда и как разоружаться, определяет, что есть международный правопорядок и безопасность. Идеи господствующего государства становятся господствующими идеями на международном уровне. Caesar dominus est supra grammatican: Цезарь царь тоже грамматики. Империализм всегда создает юридические и политические понятия которые служат ему. В этом воистину выражается политическая власть и принцип гегемонии, когда нация гегемон устанавливает, как и о чем думать, словарь, терминологию и концепции других народов. Сущность империализма не только военные завоевания и экономическая эксплуатация народов, но также и силовое определение и установление смысла политических и юридических понятий. Наверняка можно считать, что народ только тогда завоеван, когда он без протеста воспринимает иностранную л! ексику и политические идеи, чуждые ему концепции права, в особенности международного права."(18) Американский империализм в области культуры, замечает Шмитт, есть оборотная сторона экономического империализма — это тирания "навязанных ценностей". Он может быть приравнен к военному вторжению или, цитируя Клаузевица, вторжение идей американской политической теологии есть, подобно дипломатии, "продолжение войны иными средствами", средствами идеологии. Культурный империализм опасен, ибо он подрывает волю к национальному самоопределению, и поэтому требует надлежащего отпора. Американская гегемония покоилась и покоится на силе США определять понятия и навязывывать структуру нового международного порядка и нового международного права, основанного на теологических притязаниях увековечения Американской гегемонии и конечной глобализации доктрины Монро иными словами, на отрицании международного плюрализма. Ганс Моргентау замечает, что "притязания на универсальность на которой основывается моральный кодекс одной группы в международном обществе, абсолютно несовместимы с аналогичными притязаниями другой группы "в мире есть место только для одной такой группы и другая должна или подчиниться или быть уничтожена".(19)

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАШИЗМ

Установление и расширение гегемонии сущность доктрины универсализма. Принимая форму политической теологии, эта доктрина не только отождествляет aмериканский империализм сперва с волей Бога и Провидения, а затем и с интересами абстрактного мирового общества, но и способствует подрыву легитимности национальных интересов других стран, поскольку универсализация национальных интересов одной страны в принципе не допускает признания легитимности конкурирующих национальных интересов. Возведенный в международное право универсализм по существу объявляет конкурирующие национальные интересы нелегитимными. Проблема международного права как проблема международных отношений, а специфически проблема системы гегемонии и подчинения, представляемая как естественное состояние мирового общества "суть концепции международного права американского универсализма. Отношения гегемонии и подчинения становятся юридическими отношениями, опосредствуются юридической формой международного права, которое вводит момент юридической туманности и мистификации в конкретные отношения силового установления гегемонии. Иными словами юридический момент идеологизирует и прикрывает конкретную систему силового принуждения. Международное право абстрагируется от своей сущности доминации и подчинения и уже выступает как самостоятельный момент "как абстрактная категория", идеологическая функция которой, с одной стороны скрытие основного процесса принуждения, а с другой, узаконение отношения между принуждающим и принужденным, наделяя универсальными юридическими качествами неприкрытое использование силы. В качестве абстрактной категории международное право американского универсализма выступает как идеологическая надстройка силового принуждения, как структура императивов и обязанностей которые служат целям закрепления американского господства. Международно-правовые нормы выступают в качестве мистификации реальных отношений господства и подчинения и логика этих норм соответствует логике силы и принуждения. Гегемония приобретает абстрактный характер в нормах международного права или, иными словами, господство США принимает в своей абстрактной форме мистическое и обманчивое свойство норм международного права. В то же самое время мировое геополитическое пространство переходит от конкретного пространства суверенных народов и наций в абстрактное пространство мира воспринятого в категориях американской идеологии гегемонии как глобальный мировой рынок. Неизвестно читал ли Карл Шмитт книгу Е. Б. Пашуканиса "Общая теория права и марксизм", которая была переведена на немецкий язык в 1929г! . Однако в известном отношении можно провести аналогию между анализом формы права как формы товара у Пашуканиса и концепцией международного права как формы гегемонии у Карла Шмитта. У Пашуканиса буржуазное право выступает как функциональный инструмент присвоения экономической прибавочной стоимости, у Шмитта международное право Англо-Американского империализма выступает таким же функциональным инструментом присвоения политической прибавочной стоимости. Американский империализм действительно реализирует себя как безличная "общая воля мирового общества", как "власть и нормы международного права". Международное право становится специфическим проявлением условий гегемонии в международном обществе. Оно представляет собой систему, которая функционирует и исторически развивается, начиная с момента провозглашения доктрины Монро и кончая Новым мировым порядком посредством экспроприации суверенитета и суверенных прав других государств в контексте империалистического экспансионизма США. Репрессивная диалектика отчуждения и присвоения суверенных прав других стран суть международноправовой доктрины универсализма, доктрины юридического фашизма. Так же как мистика товарного фетишизма, выступая как отношение вещей, скрывает конкретные отношения между людьми, а именно отношения основанные на угнетению и эксплуатации, подобным же образом международное право Нового мирового порядка, выступая как абстрактные, универсальные международноправовые нормы, скрывает и мистифицирует конкретные международные отношения доминации и подчинения. Не случайно Карл Шмитт, и в особенности его современные последователи, ввели понятие "политической прибавочной стоимости"(20), описывая процесс отчуждения и присвоения суверенитета других стран доктриной Монро. В теологических установках универсализма американская гегемония вечное и естественное состояние мирового общества. Категория же абстрактного мирового общества не что иное как идеологическое прикрытие сугубо конкретных национальных интересов США. Универсализм на деле развивал идею абсолютной власти одной страны, прикрывая ее идеологическими понятиями естественного состояния мирового общества. В этом и заключается то, что Ганс Моргентау называет концепцией естественного права американского империализма, создающей мираж и иллюзию правности. Концепция нового международного права, которое начало утверждаться на международной арене после распада Советского Союза, и выразилось в нескончаемых интервенциях США- Ирак, Панама, Югославия, Сомалия, Гаити, угрозы Кореи, Кубе", это смысловое волевое содержание американского экспансионизма и империализма. Нормы этого права предусматривают в своем содержании типовое правоотношение имперского субъекта и его подчиненных объектов. Налицо процесс овеществления мирового общества государством гегемоном. Нормы права являются выступают как выражение единственно воли гегемона. Многосторонность международного права раскрывает себя как фикция. Нормотворчество не что иное как форма волеизъявления американского экспансионизма, гегемонии и претензий на установление мирового господства, смешанных с излияниями экуменического морализирования из уст новых вильсонианцев. Под нажимом американских гегемониальных притязаний даже ООН все больше превращается в стража и охранителя абсолютно неправового Нового Мирового Порядка. "Международный фашизм под флагом ООН"озаглавил свою статью о кризисе Организации Объединенных Наций Сергей Путилов и с его выводами нельзя не согласиться.(21)

В Новом Мировом Порядке намечаются основная парадигма американского геополитического экспансионизма, которая включает следующие три стадии или элементы:

1. Элемент действенный "силовая политика и процесс геополитического экспансионизма и завоевания новых пространств.

2. Элемент идеологически юридический "легитимизация экспансионизма и новых геополитических завоеваний. На этом втором этапе международноправовой нигилизм и коррупция международного права играет очень важную роль, в чем критический наблюдатель процесса расчленения Югославии и оккупация части этого государства американскими войсками легко может убедиться.

3. Элемент международноправовой "юридическая трансформация империалистического экспансионизма в нормы нового международного права, служащее геополитическим интересам США и легитимизирующее универсализацию мирового устройства под американской гегемонией. (22) Современный американский геополитический экспансионизм ,то что Збигнев Бжезинский называет вторжением в геополитический вакуум Евразии, образовавшийся после распада СССР (23), система псевдо законности Нового Мирового Порядка, его идеология американского универсализма,являются вызовом всему мировому сообществу в будущем. Как Геннадий Зюганов подчеркивает: "План Нового Мирового Порядка на деле есть не что иное, как набор мондиалистских технологий, направленных на установление глобальной диктатуры космополитического Запада…В области геополитической НМП прочно увязан с "глобальной стратегией" США и с атлантическим Большим Пространством, которое мыслится как его главная территориальная опора, своеобразная "метрополия"всемирной колониальной империи. Здесь будут сосредоточены "высокоорганизированные пространства"так называемого Торгового Строя, где власть измеряется количеством контролируемых денег, ставших единым эквивалентом, "универсальной мерой всякой вещи".(24) К подобным выводам пришел и известный сербский публицист Драгош Калаич, который в своей книге "Третья мировая война"пишет: "Новый Мировой Порядок утверждается в наши дни как ничем не прикрытая тотальная монополия американской псевдо империи, несущая гибель всем уцелевшим суверенитетам…Он создает обруч частичной или полной эрозии вокруг понятия национального суверенитета, что должно обеспечить гораздо больший эффект, чем устаревшая тактика фронтальных атак… Стратеги нового миропорядка пытаются сегодня уничтожить остатки государственных суверенитетов, стереть последние следы национальной самобытности…Сегодня силы мондиализма, прикрываясь фразами о "законах рынка", "свободной конкуренции"и "интеграционных процессах", повсеместно навязывают славянам неоколониальную и псевдо имперскую систему эксплуатации их природных ресурсах…Все народы…должны капитулировать перед натиском Нового Мирового Порядка, отказаться от стремлений управлять своей экономикой и ликвидировать последние препятствия на пути грабителей, предоставив в их полное распоряжение свои природные богатства и хозяйственные ресурсы". (25) Новый Мировой Порядок не что иное как "мондиалисткая гробница для человеческого фактора"(26) , злокачественные метастазы ростовщества плутократического интернационала (фининтерна), мир под господством космополитической финансовой плутократией с центром в Нью Йорке и опирающейся на силу НАТО. В Новом Мировом Порядке дух космополитической плутократии, стремящийся превратить весь мир в одно абстрактное экономическое пространство вступает в борьбу с почвой, с конкретным пространством народов. В контексте России эта борьба непримеримое противопоставление атлантического Левиафана и евразийского отечества, универсализма мирового экономического рынка и конкретной земли русского народа. Карл Шмитт рассматривал универсализм не только как геополитический процесс дегуманизации пространства, но и как антитезу конкретного номоса отдельных народов. Конкретный номос, или аутентичное пространство — это исторически-культурная формация, конкретное жизнестроение и правопорядок народов в исторически сложившимся пространстве, которое характеризируется приматом родной почвы и экономической самодостаточностью (автаркией). Конкретному номосу противопоставляется универсализм — неаутентичное, дегуманизированное пространство, оторванное от конкретного народа и его исторически сложившегося жизнестроения и правопорядка. Универсализм как пространственная концепция построен на осколках разрушенной экономической самодостаточности народов. Выступая в форме мировой экономики и рынка, универсализм не что иное как диктатура космополитической финансовой плутократии. Абстрактное пространство рынка противопоставляется и разрушает конкретное пространство народной общности. Если конкретное пространство является жизненным пространством народа и служит поддерживанию духа соборности, социальной справедливости и исторической приемственности, то абстрактное пространство универсализма сфера циркуляции капитала, сфера объективированного духа безродной и безпочвенной финансовой плутократии.(27)

Карл Шмитт предвидел, что в будущем возможны три альтернативы исторического развития:

1. Установление тотальной мировой гегемонии одной сверхдержавы "новый Номос земли или Новый Мировой Порядок, тождественный с глобальным универсализмом. 2. Альтернатива пространственного хаоса и, наконец, 3. Альтернатива баланса интересов геополитических пространств — сосуществовани Больших пространств.(28) Аналогичную концепцию выдвигает и Геннадий Зюганов, которой в своей книге "За горизонтом"пишет, что "наиболее вероятные стратегические сценарии мировой политики можно охарактеризировать так: 1. сценарий "глобальной смуты", 2. сценарий "баланса интересов", 3. сценарий "Нового Мирового Порядка"(29) Центральное для геополитических работ Карла Шмитта понятие "Большое пространство"(Grossraum) рассматривалось им как концептуальная оборона против тоталитарных притязаниях универсализма, как интеллектуальное оружие интересов земли и народа в борьбе с абстрактным рынком и плутократией. Распространение американского универсализма, этой коварной идеологии Нового Мирового Порядка, является радикальным овеществлением наций и народов, их превращением из субъектов международных отношений в пассивные объекты воли США. Игорь Шафаревич совершенно правильно заметил, что: "Нам противостоит очень агрессивная, безжалостная цивилизация . Центром ее является страна, начавшая с греха истребления своего коренного населения. Этот грех бродит в ее крови и порождает Хиросиму и убийство 150000 иракцев всего лишь для того, чтобы не поднялись немного цены на горючее для автомобилей. Страна созданная эмигрантами, людьми без корней, чуждыми ее ландшафту и ее истории. Это цивилизация, стремящаяся превратить весь мир — и материальный, и духовный — в пустыню, подобную лунному ландшафту. Только в рамках этой борьбы, где ставка — существование человечества, а может быть, и всего живого, можно расценить теперешний русский кризис."(30) Уже в Западном полушарии, в котором США утвердили себя полновластным колониальным хозяином, оформилась их политическая доктрина, отвергающая перспективу мирного сосуществования с конкурентными силами. Легко убедив себя в своей доктринарной праведности, США настаивают на подчинении, а если нет, то и на уничтожении всех противостоящих держав. Американская тоталитарная идеология универсализма формирует естественным склад ума лидеров США, не признающих, что оппозиция имеет право на существование, и может иметь какие-либо достоинства или оправдания. Империалистическая экспансия и установление мирового господства в маске "универсализма "возвышены до статуса священного догмата, в котором "правда и право"тождественны с национальными интересами США. Поиск абсолютной без оппозиции власти над миром, проводимый США с маниакальной настойчивостью, не имеющий параллелей в мировой истории, превратил Новый Мировой Порядок"антитезу принципа плюрализма и сосуществования"в политический ландшафт глобальной антиутопии, а США в hostis humani generis"врага всего человечества.

ЕВРОПА- НОВЫЙ МИР

Вот почему будущая Федеративная Европа требует вытеснения США из Европы и устранение американского геополитического присутствия и влияния на Евразийском континенте. Лучше всех об этом сказал Французский Президент генерал де Голль: истинно Федеративная Европа есть Европа, освобожденная от Америки. Французы, взяв за исходный пункт эту проникновенную мысль де Голля, сделали, больший чем другие, вклад в концепцию "Европа Новый Мир". Суть этой концепции в идее обмена исторических ролей: когда изначальная доктрина Монро была провозглашена в 1823 году, Америка была понята и идеологически определена как Новый Мир в противоставлении Старому Миру, Европе Священного Союза. Теперь, в 90е годы нашего столетия, роли поменялись. Соединенные Штаты-это Старый Мир, мир отживших ценностей и идеологий прошлого, вмешательство и интервенция которого в дела Европы, это вмешательство сил исторического регресса. С другой стороны, Новая Европа, Европа от Атлантического океана до Урала, и дальше, до Владовостока, это мир будущего, экзистенциальным императивом которого является отвержение и оппозиция к вмешательству и интервенции Старого Мира, а это с необходимостью ведет к неизбежности провозглашения доктрины Монро для Европы. Сущность новой Европы, ее исторического прорыва, это непоколебимое отрицание американских претензий на гегемонию. Сущность, иными словами, заключается и лежит в противопоставлении. Сущность и противопоставление взаимообусловлены. А это приводит к концепции единства сопротивления и национальной метаэкзистенции-Existance dеs Widerstand. Это единство выявляет основную антитоталитарную тему современности, безусловный категорический императив противопоставиться и отбросить притязания США на мировое господство. Антиамериканизм-сущность новой антитоталитарной идеологии, получившая распространение в Западной Европе, и прежде всего во Франции. "Я сопротивляюсь Америке, значит я существую"-новая интерпретация максимы Декарта cogito ergo sum "-я мыслю, следовательно я существую", получившая распространение в патриотических кругах Франции. Поскольку если сущность Нового Мира не будет отрицанием Старого, а лишь его интеграцией, в большей или меньшей степени, в Старый, тогда новые политические формы и национальные бытия противопоставлены исторической ситуации, в которой подлинные выражения национальной жизни существуют, но не в состоянии обосновать себя в специфических формах идеологического сопротивления, политического самовыражения и национальной сущности. В интеллектуальном климате Европы периода после окончания так называемой "холодной войны", идея Европы как Нового Мира, в силу ее новизны и оригинальности, в состояние противопостоять гомогенизирующей и неутрализирующей силе Старого Мира. Идея Европы как Нового Мира противостоит американским администраторам идеологического угнетения и деспотизма, их клиентам и приспешникам. Словами Герберта Маркюзе, угрожающая гомогенность американской тоталитарной политической теологии-Вильсонский универсализм-начинает ослабевать и иная альтернатива проявляется в репрессивном континууме. Идея Европы как Нового Мира, мира конкретных национальных пространств, является поэтому отрицанием американского жаргона универсальности. Растущая оппозиция глобальному владычеству американского Нового Мирового Порядка сталкивается с его мощью,экономической и военной властью на четырех континентах, с его неоколониальной империей и, самое главное, с его способностью подвергать большинство стран мира наглому силовому принуждению. Эта оппозиция результат конфликта двух ценностей -позитивной ценности международного плюрализма сталкивающейся с негативной ценностью конформизма псевдо универсализма, позитивной ценности конкретных национальных пространств вступающей в непримиримый конфликт с антутопией абстрактного пространства Торгового строя Нового Мирового Порядка. Иными словами две непримиримые и несовместимые парадигмы устройства мирового общества сталкиваются и вступают в противоборство. Поэтому трансцендентальное существование Европы от Атлантического океана до Урала и дальше до Владивостока, должно быть экзистенцией сопротивления "Existance dеs Widerstand"с доктриной Монро для Европы как выразителем и сущностью не только самопознания Нового Мира, но также и его воли к аутентичности и будущему. Гари Улмен недавно написал что ХХ столетие пришло к своему концу. Оно началось поздно- в 1914 г. и закончилось рано-в 1989 г., а с ним закончилось и американское столетие. Хотя Соединенные Штаты внесли вклад в окончание Первой мировой войны и сыграли большую роль в распаде Советского Союза, однако самим значительным, эпохальным событием ХХ века была Октябрьская революция 1917 года. Не Вильсонизм а Ленинизм, не американский универсализм, но советский коммунизм-пленил умы и воображение угнетенных народов во всем мире. Во многих отношениях холодная война между двумя сверхдержавами определила характер второй половины столетия, иными словами недавнее прошлое. Борьба против американизма, борьба Нового Света-Европы- против Старого Мира -США, решит, каким быть будущему. Генри Люс провозгласил ХХ столетие Американским. Совсем недавно апологет американского империализма Франсис Фукуяма написал, что Американизм "является конечной целью и высшей (заключающей) стадией идеологической эволюции человечества, и самой совершенной формой государственного управления. Его пришествие знаменует конец истории".(31) Но ныне историческая задача, которая стоит перед всеми нациями земли"это не допустить чтобы XXI век стал всемирным американским столетием, не допустить, чтобы тоталитарный Новый Мировой Порядок США и мировой финансовой закулисы ознаменовал бы конец истории. Будущее принадлежит Новому Миру, а значит, это будет столетие национального возрождения и национальной революции, столетие свободы, заключенной в неумолимой диалектики истории.

СНОСКИ

1 Предназначенная судьба — доктрина 19 века, которая постулировала непрерывную территориальную экспансию Соединенных Штатов как их очевидную, предназначенную Богом судьбу. Доктрина Предназначенной судьбы — не исторический эпизод 100-летней давности, интересной только для историков. Эта доктрина продолжает свое историческое сушествование как в доктрине Монро так и в Вильсонианском универсализме. Внешняя политика США, от доктрин Монро и Трумэна до Нового мирового порядка и "Партнерства во имя мира", от аннексии Филиппин до бомбежки позиций сербских борцов за свободу, есть ее осушествление на практике. Совсем недавно, после американского вторжения на Гаити, уже третьего по счету, газета "Статен Исланд Адванс", выходящая в Нью-Йорке, воскрешая моральную ущербность старых лозунгов доктрины Предназначенной судьбы, написала что в очередном вторжении на Гаити "была рука Бога. Чудо свершилось". У американских Квислингов таким образом оказывается божественное происхождение. Бывший премьер-министр Англии Маргарет Татчер 31 декабря 1995 г. назвала американских солдат оккупационной армии в Боснии "детьми Бога".

2 Brooks Adams The Law of Civilization and Decay (1895), American Economic Supremacy (1900) and American Empire (1911). См. также William Appleman Williams The Frontier Thesis and American Foreign Policy in Henry W. Berger (ed) A William Appleman Williams Reader (Ivan R. Dee, Chicago, 1992) p.p. 89-104; William Appleman Williams Brooks Adams and American Expansion (New England Quarterly, XXV, June 1952) p.p. 217-232; Thomas J. McCormick America’s Half-Century (The John Hopkins University Press, Baltimore, 1995)

3 Carl Schmitt The Concept of the Political (Rutgers University Press, New Brunswick, 1976) стр. 54

4 Robert E. Herzstein Nenry Luce. A Political Portrait of the Man who Created the American Century (Charles Scribner?s Sons and Macmillan, Nеw York, 1994) p. 182

5 Robert E. Herzstein, ibid p. 183

6 Neil Smith Shaking Loose the Colonies: Isаiah Bowman and "De-Colonization of the British Empire"in Ann Godlewska and Neil Smith Geography and Empire (Basil Blackwell, London, 1995) p.p. 270-99

7 Gearoid O Tuathail Critical Geopolitics (University of Minnesota Press , Minneapolis, 1996) p. 136

8 Carl Schmitt Volkerrechtliche Grossraumordnung mit Intervenmtionsverbot fur raumfremde Machte ( Duncker & Humblot, Berlin, 1991) стр. 20. 9 Carl Schmitt Volkerechtliche Formen des modernen Imperialismus in Positionen und Begriffe , in Kampf mit Weimar-Genf-Versailles (Duncker & Humblot, Berlin, 1988) стр. 165

10 Carl Schmitt Der neue Nomos der Erde in Staat, Grossraum , Nomos :Arbeiten aus den Jahren 1916-1969 (Edited by G. Maschke, Duncker & Humblot, Berlin , 1995) Сокращенный русский перевод "Элементы"N 3, 1993. 11 Carl Schmitt Der Nomos der Erde im Volkerrecht des jus publicum Europaeum (Dunckert & Humblott, Berlin, 1974)

12 В Венской конвенции 1969 г. о праве международных договоров, например, устанавливается, что международный договор недействителен с самого начала, если он противоречит принципам jus cogens.

13 Georg Simmel Forms of Domination in Kurt H. Wolff (ed) The Sociology of Georg Simmel (The Free Press, Glencoe, 1950) стр. 181-186.

14 Carl Schmitt Der Nomos der Erde im Volkerrecht des jus publicum Europaeum, там же, стр. 208

15 Carl Schmitt Volkerrechtliche Grossraumordnung mit Intervenmtionsverbot fur raumfremde Machte там же, стр. 31.

16 Carl Schmitt Grossraum gegen Universalismus в Positionen und Begriffe , in Kampf mit Weimar-Genf-Versailles (Duncker & Humblot, Berlin, 1988) там же, стр. 297, 298

17 Andreas Dorpalen (ed) The World of General Haushofer (Ferrar & Rinehart, Inc., New York, 1942) p. 224

18 Carl Schmitt et. al. Die Tyrannei der Werte (Lutherisches Verlagshaus,Namburh, 1979) стр. 9-45

19 Hans Morgenthau Politics Among Nations (Alfred Knopf, New York, 1948) стр. 249

20 см. G. L. Ulmen Politischer Mehrwert. Eine Stidie ьber Max Weber und Carl Schmitt (VCH Acta Humaniora, Weinheim, 1991)

21 Сергей Путилов "Международный фашизм под флагом ООН"Молодая гвардия; N 9,1995; стр. 77-82.

22 Карл Шмитт рассматривает эти стадии как составные части процесса установления Нового Номоса на земле, иными словами нового правопорядка мирового устройства.

23 см. Zbigniew Brzezinski Out of Control (Collier Books, New York, 1993) p.p. 149-166

24 Геннадий Зюганов "За горизонтом"(Информпечать, Москва , 1995 г.) стр. 55; 56. К подобным выводам в прошлом пришли как Вернер Зомбарт в своих книгах "Евреи и капитализм", опубликованной уже в 1911 г., и "Немецкий социализм"(1934г.), так и Карл Шмитт. Для Зомбарта и Шмитта геополитическая гомогенизация и глобализация мира и его превращение в абстрактный мировой рынок, иными словами в абстрактное пространство под господством космополитической плутократией, имеющую свой центр и основную базу в Соединенных Штатах, не что иное как геополитика иудаизма, процесс иудаизация мирового пространства, о чем Карл Маркс предупреждал уже в 1843 г. в своей работе "О еврейском вопросе". Если Вернер Зомбарт вслед за Карлом Марксом рассматривал порождение капитализма как институционализация практики иудаизма, а Соединенные Штаты как воплощение духа иудаизма, то Карл Шмитт таким же самым образом рассматривал, как идеологию либерализма так и американский геополитический универсализм, как порожден! ия духа иудаизма. 25 Драгош Калаич "Третья мировая война"(Антифашисткий центр российского общенародного союза , Москва, 1995 г.) стр. 34, 35, 68 26 Драгош Калаич, там же стр. 57

27 см. Carl Schmitt Rоmischer Katolizismus und Politische Form (Klett-Cotta, Stutgard, 1984); Carl Schmitt Theodor Dаublers "Nortlicht"(Duncker und Humblott, Berlin, 1991); J.H. Lomax Die Lehre Carl Schmitt: Vier Kapitel zur Unterscheidung Politischer Theologie und Politischer Philosophier (Verlag J.B. Metzler, Stuttgard, 1994); Raphael Gross Carl Schmitts "Nomos"und die Juden , Mercur 47 (1993, p.p. 410-420; Wolfgang Palaver Carl Schmitt on Nomos and Space (Telos, Nr. 106, 1996) p.p.195-127.

28 Carl Schmitt Der neue Nomos der Erde in Staat, GroЯraum , Nomos :Arbeiten aus den Jahren 1916-1969 (Edited by G. Maschke, Duncker & Humblot, Berlin , 1995)п.п. 521-522.

29 "За горизонтом", стр. 54

30 Наш Современник, "3, 1993, стр. 159. Тут интересно заметить, что метафора пустыни в качестве антитезы метафоры леса или родной земли, была впервые введена Вернером Зомбартом в его книге "Евреи и капитализм". В частности Зомбарт рассматривал евреев как людей "пустыни", которые в своем вечном странствовании вторглись в Европу, народы которой были связаны с родной почвой, с лесом. Капитализм, пишет Зомбарт продукт безграничной пустыни , а не почвы, а деньги соединяют два основных фактора еврейской сущности?пустыню и странствование. Зомбарт был убежденным противником универсализма, который представлялся ему как превращение мирового общества в пустыню (см. Werner Sombart "Die Juden und die Wirtschaftsleben "(Leipzig, 1911) стр. 403, 407, 408, 415. Подобных взглядов придерживался и Карл Шмитт, для которого политический универсализм- порождение еврейского духа, победа абстрактного мирового рынка под гегемонией США над конкретным духом народа и его родной земли. В более широкой исторической перспективе, и прежде всего в контексте различия между культурой и цивилизацией о котором писал Освальд Шпенглер, противостояние конкретной земли и абстрактного универсализма является противостоянием между еврейско-американской цивилизацией и европейской культурой. Не случайно главные проповедники американской идеологии универсализма Теодор Рузвельт, Франклин Делано Рузвельт (Розенфельд) и Вудро Вильсон (Вольфсон)-из семьей крещенных евреев. Евреем по материнской линии являлся также и президент США Гарри Соломон Трумэн.

31 Francis Fukuyama The End of History (Avon Books, New York, 1992)

Добавить комментарий

Войти с помощью: