Самоуправление Как Образ Жизни

Оригинал на сайте автора http://zhurnal.lib.ru/m/magid_m_n/

Спеццано Альбанезе — небольшой городок с населением в 6 тысяч человек. Он расположен в Ла Сила, в Калабрии. В нем живут албанцы, которые еще говорят на своем языке и исповедуют православие. Албанское меньшинство обитает в Калабрии с XIV века.

Двое товарищей из швейцарской группы "Черное знамя" были прошлым летом в Южной Италии и взяли интервью у Доменико Лигуоре, одного из ветеранов местного либертарного движения и автора книги об эксперименте в Спеццано Альбанезе… Это интервью дает представление об успехах группы местных анархистов в ее конфронтации с властями, о методах самоорганизации людей и принятия решений местным населением, объединенным в самоуправляющиеся коллективы. Опыт Спеццано позволяет предвосхитить некоторые "элементы" будущего либертарного общества.

Вопрос: Как возникла ваша Муниципальная базисная (т.е. низовая) федерация (МБФ)?

Д.Лигуоре: МБФ стала результатом деятельности местной анархистской группы на протяжении 1972 — 1992 гг. В своих действиях мы всегда ориентировались на местные проблемы, хотя не забывали и о национальных и международных проблемах. Скажем, различные мероприятия в Спеццано были посвящены теме смерти Франко и возрождения испанской CNT. В 70е годы, после убийства на Пьяцца Фонтана1 в стране возникли мощные социальные движения. У нас это выразилось в появлении сильного движения студентов и безработных.

Наша группа быстро поняла, что мы не можем ограничиваться только идеологической работой. Наши принципы побуждали нас непосредственно участвовать в развернувшейся в это время борьбе. В группу тогда входили студенты, безработные, строительные рабочие.

В этой борьбе возникли первые комитеты безработных и рабочие комитеты, первые массовые структуры, стремившиеся обрести общенациональное влияние. Эти органы были созданы не только анархистами и сохраняли полную автономию по отношению к чисто анархистской группе. Здесь проявлялась двойная концепция организации — чисто анархистские группы и массовые организации, внутри которых эти группы работают. Эта работа продолжалась до 1977 г., когда местные анархисты в Спеццано стали центром притяжения для всего региона.

В то время анархо-синдикализм в Спеццано был организован в форме комитетов борьбы, покрывавших широкое географическое пространство и включавших анархистов, товарищей из внепарламентских групп, некоторых членов "Пролетарской демократии" и других марксистских группировок; большинство были рабочими, безработными и т.д.
В 1978 г. был создан Зональный Синдикальный Союз (ЗСС), который более 5 лет участвовал в борьбе рабочих, безработных и т.д.; оппозиция против местных властей начала расти. Из этого-то коммуналистского движения и выросла в 1992 г. МБФ. Поясню: ЗСС объединил на региональном уровне различные массовые структуры, занимавшиеся конкретной работой. Развитие шло от классического синдикализма к всесторонней деятельности, к соединению активности на рабочем месте с другими местными гражданскими инициативами. Мы начали следить за решениями местной администрации, которую открыто критиковали за "блат" коррупцию, вымогательство, дискриминаторскую политику и репрессии против недовольных. Развернулась борьба по проблемам здравоохранения, образования, коррупции местных властей. Наше отношение к местной администрации, пытавшейся прекратить наши митинги, было конфронтационным. К нам росли симпатии. В организации состояли 200 человек, в том числе 30 активистов.

Вопрос: Какие левые группы работали в это время в той же области

Д.Лигуоре: В 1976 г. исчезла марксистская группа "Лотта континуа". В 1978 г. левые марксисты вроде "Пролетарской демократии" вернулись в парламентские институты. Оставались некоторые ленинисты и "Рабочая автономия", которая никогда особо не ссорилась с нами. Фактически уже в 1977 г. наша группа была единственной реальной оппозицией в округе.

Вопрос: Какая партия контролировала местную администрацию?

Д.Лигуоре: Мэр был членом компартии (ИКП), но он был еще хуже, чем христианские демократы. В наши задачи входило показать, что членство в политической партии не меняет существо дела. Здесь можно обнаружить проявление либертарной идеологии ЗСС, и мы решили пропагандировать эту идею, даже рискуя вызвать конфликт с рядовыми членами ИКП, чьи лидеры обрушились на нас с обвинениями. Было время, когда конфронтация приближалась к физической.
В 1992 г. мэр и группа членов совета были обвинены в совершении преступлений. Люди поняли, что все, о чем мы говорили с конца 70-х годов, не было ложью, и это вызвало еще больший интерес к нашим действиям. До 1983 г. мэр часто требовал от нас, чтобы мы доказали свои обвинения в судебном порядке, зная, что обращение в суд противоречит нашей этике. В 1983 г. несколько членов ЗСС, после долгих дискуссий и в чисто личном порядке, решили представить материал в суд. Через год, в результате следствия, в ИКП произошел раскол. Чтобы удержаться в кресле, мэр в 1984 г. пошел на предоставление мест в муниципальном совете Итальянскому социальному движению (фашистам). В ходе выборов 1985 г. у нас появилась возможность создать альтернативу. На нас было оказано сильное давление, чтобы мы выдвинули список кандидатов, несмотря на то, что мы долгие годы призывали к бойкоту выборов. В отношении общенациональных выборов это встречало понимание, но иллюзия, будто местные выборы могут что-то изменить, держалась крепко. Был выдвинут гражданский список кандидатов; мы отказались принять в нем участие. Косвенным образом список отражал либертарные надежды и частично использовал те методы, которые мы эффективно применяли в предшествующие годы. Со временем, однако, он повернул вспять, изменил свою практику и свои цели и стал защищать интересы Системы. Когда гражданский список был выдвинут, мы сочли необходимым дать либертарный ответ. Таким ответом стала Муниципальная базисная федерация — альтернатива власти местной администрации. И в то время как другие люди работали в избирательной кампании, мы создали комитет за МБФ в надежде собрать вместе всех тех, с кем мы были знакомы по движению за самоорганизацию и прямое действие, всех тех, кто отказывался делегировать власть местной администрации. Учредительная ассамблея МБФ состоялась во время избирательной кампании. Новую администрацию сформировали гражданский список, социалисты, христианские демократы; ИКП ушла в оппозицию. Мэром стал член гражданского списка.

Вопрос: Какие отношения складывались между МБФ и местной администрацией?

Д.Лигуоре: Мы всегда стремились быть чем-то иным, нежели власть местной администрации. Отношения с местными властями складывались конфликтные. МБФ, опираясь на свой прежний опыт, предложила комплексную структуру — массовую организацию, которая не ограничивалась только проблемами хлеба с маслом, рабочих мест, безработицы и т.д. Она демонстрировала частичку того, каким должно быть будущее либертарное общество. В МБФ были либертарные профсоюзные структуры на рабочих местах, но она также объединила другие социальные группы в гражданский союз.

Вопрос: Что такое гражданский союз?

Д.Лигуоре: За свои права ведут борьбу не только рабочие, но и граждане, живущие на одной и той же территории. Все группы имеют право на представительство в гражданском союзе. Этот союз организует сеть социальных услуг в районе, например в области образования и здравоохранения, противостоит решениям местной администрации и открывает иной путь управления и принятия решений. Эта практика была логическим следствием наших действий в течение многих лет. Необходимо заметить, что наша концепция коммунализма отличается от той, которую выдвигает Букчин2. В Италии есть весьма разнообразная историческая традиция коммунализма. Одним из крупнейших агитаторов в рамках этой традиции был Бернери (итальянский анархист, — прим. ред.), и я думаю, что с Букчиным он бы не согласился наверняка.

Вопрос: А что предлагает Букчин?

Д.Лигуоре: Он предлагает анархистам выдвигаться на выборах в местные органы власти, чтобы придать импульс прямой, "базисной" демократии. Мы же считаем, что в избирательных играх утрачивается сущность анархизма. Анархисты отвергают делегирование власти. Они не могут создавать партию. Идти во власть и заявлять, что все действуют плохо, а мы будем действовать лучше, чтобы побудить не-анархистов к прямой демократии? Мы отвергаем эту логику и считаем, что все организации должны возникать и действовать снизу. Хочу напомнить, что муниципализм (или коммунализм) — не изобретение Букчина.
Муниципализм — часть исторической традиции анархизма. Букчин взял из нее какую-то часть и встроил в нее свои идеи, которые разделяются отнюдь не всеми, например, мы их не разделяем. Мы отвергаем аргумент, что анархисты должны выдвигать кандидатов на выборах, и давать им власть. Муниципалистская стратегия должна исходить от базисных низовых движений, но анархисты должны сохранять возможность отстаивать свою альтернативу, иначе они будут не лучше других. Немногие, следуя логике Букчина, выдвигаются на муниципальных выборах, и они не воспринимаются как часть общего анархистского движения.

Вопрос: Как же вы определяете коммунализм?

Д.Лигуоре: Как соединение вместе всех интересов в округе. Действуя на муниципальном уровне, мы оказываемся вовлеченными не только в сферу труда, но и в жизнь общины. Каждый раз, когда местная администрация в Спеццано принимает какое-либо решение, МБФ выступает с контрпредложением, которое подается отнюдь не в муниципальный совет, но выносится на обсуждение в районе, чтобы побудить людей к активным действиям. И нравится ей это или нет, местная администрация вынуждена считаться с нашими предложениями. Например, мы предложили обсуждать тарифы и планы землепользования на общих собраниях. Мы вели и ведем борьбу против решений администрации, и, в то же время, предлагаем альтернативные решения, которые в ряде случаев осуществляем самостоятельно.

Вопрос: Мы читали в "Уманита нова" (газета Итальянской Анархистской федерации, — прим. ред.), что на одно из общих собраний пришли 4 мэра.

Д.Лигуоре: Мы установили связь с 4 округами, так как хотели, чтобы наш опыт распространился за пределы Спеццано. В действительности МБФ уже довольно хорошо известна, поскольку Спеццано — главный город кантона. Мы сочли, что должны сделать качественный скачок — способствовать созданию аналогичных структур в соседних районах, где уже выражалась симпатия к МБФ. В таких районах, как Терранова, Тарсия и т.д., было проведено исследование состояния системы социальных услуг и действий администрации. Мы посетили 4 района, где действовали временные тарифы, изучили положение. В ходе исследования был составлен документ, в котором мы разбивали меры властей и выдвигали контрпредложения на уровне департамента. Эти предложения касались услуг, здравоохранения, образования и городского планирования; они были адресованы не только Спеццано, но и Терранове, Тарсии и Сан Лоренцо. В завершении этой работы мы созвали общее собрание, на которое пригласили и мэров, чтобы они могли увидеть, как работает собрание и услышать критику с его стороны. Надо сказать, что сегодня ни один местный чиновник не рискнет отвергнуть с порога наши предложения из опасения протестов со стороны общественности. Такое положение вещей стало результатом борьбы, которую мы ведем уже 20 лет. Собрание имело положительный результат, создало условия для распространения либертарной активности на весь регион. После летних каникул мы продолжим работу этого типа.

Вопрос: Есть ли в Италии другой опыт подобного рода или другие люди, работающие над той же перспективой?

Д.Лигуоре: Однажды мы поместили в "Уманита нова" (крупнейшая газета итальянских анархистов — прим. редакции) сообщение, в котором говорилось о проекте создания МБФ, без объяснения, что это такое. Немедленно стали приходить письма с просьбой о дополнительных разъяснениях. Вскоре мы обнаружили, что и другие течения ведут агитацию по проблеме коммунализма. Мы установили контакт с сетью небольших групп с координацией в Болонье. Из такого рода контактов вырос первый конгресс — фестиваль самоорганизации. Товарищи из Милана, Турина и других мест выдвинули идею фестиваля и обратились ко всем, кто активно работает в области муниципализма, коммунализма или просто самоорганизации, вопреки логике господства. Первый фестиваль был проведен в Алессандрии, участие в нем приняли представители различных течений. Он собрал людей самых разных убеждений и был чрезвычайно важен для всех нас. Фестиваль отразил следующую постановку вопроса: радикальный базисный муниципализм либо муниципализм в духе Букчина.
Надо заметить, что усиленно поднимает вопрос федерализма и "Северная лига" (консерваторы, которые стремятся отделить Северную Италию). В Италии существует, с одной стороны, реакционный, расистский и консервативный федерализм, такой как у лиги, и с другой стороны, оппозиционный, либертарный федерализм. Обе эти традиции подкреплены историко-идейными корнями.

Вопрос: В своей книге ты пишешь о том, что анархисты заимствовали у марксистского движения язык и некоторые идеи. Ты считаешь это негативным фактором?

Д.Лигуоре: Я думаю, анархисты исторически имеют комплекс неполноценности по отношению к марксизму (в испанской революции из-за этого комплекса было допущено много ошибок). Примером может служить концепция класса и классовой борьбы. Мы во многом сохраняем марксистскую концепцию пролетариата. Анархистов должен интересовать не только пролетариат, но и все те, кто подвергается угнетению. Если мы начнем говорить только о пролетариате, мы примем марксистскую логику. Даже наш синдикализм, значительно более сложный и гибкий, покоряется этой логике. Испанская СNТ несет в своей сердцевине жесткую концепцию пролетариата, хотя и добивается коммунализма и самоорганизации. Как будто бы анархисты стремятся использовать ту же самую марксистскую логику, в которой они потеряются. Анархисты должны опираться на всех эксплуатируемых и угнетенных и создавать социальные структуры, которые предвосхитят будущее либертарное общество. За исключением испанской революции, мы в этом не преуспели. Мне кажется, испанскую революцию следует изучать критически, с тем, чтобы отделить ее позитивные аспекты от негативных.

Вопрос: Ограничивается ли МБФ выдвижением контрпредложений по отношению к местным властям или она так же стремится быть некой альтернативой? В чем это выражается?

Д.Лигуоре: Мы создали кооператив художников и декораторов — "Радуга". Мы пытаемся также организовать в кооперативы сельскохозяйственных рабочих. Мы хотим быть способными наладить самоорганизованный труд. Большая ценность и, по существу, цель самоорганизации в том, чтобы объединить товарищей не только для политических дискуссий о муниципализме, но и для участия в практической работе, например в работе кооперативов. Помимо оппозиционных действий по отношению к институтам власти, у нас есть желание создавать альтернативные структуры производства, позволяющие предвосхитить будущее либертарное общество.

Вопрос: Вы не боитесь, что ваши кооперативы станут похожи на кооперативы Северной Италии? Эти кооперативы погрязли в сделках с капиталистической экономикой, что приводит, в частности, к резкой дифференциации заработной платы управленцев и рядовых работников, формированию авторитарных отношений в процессе труда, эти кооперативы держатся на самоэксплуатации (т.е. работники вынуждены работать больше, чем в частном секторе, за меньшее вознаграждение, с тем, чтобы принадлежащие им предприятия оставались рентабельными) — это своего рода их ответ рынку — и утратили всякий альтернативный потенциал.

Д.Лигуоре: Результаты деятельности кооперативов в северной Италии именно такие, как ты говоришь. Но начало кооперации — либертарная идея самоорганизации. И потом, те же самые опасения существуют, например, в отношении федерализма — федералистскими называют США, федералистом называет себя Босси (лидер "Северной лиги"). Правящие элиты используют наши слова, такие как федерализм, самоорганизация, кооперация и т.д., но значит ли это, что мы должны отказаться от их использования? Что касается конкретно кооперативов, то опасность их перерождения существует, особенно в том случае, если в них нет сильного присутствия либертариев, если нет духа сопротивления и концепции работы, оппозиционной по отношению к капиталистической системе производства. Ошибки возможны. У нас было много трудностей, когда мы создавали кооперативы, но если есть убежденность и практический интерес со стороны анархистского движения, опасность скатиться к авторитаризму становится меньше.

Вопрос: Кооператив — это экономическая структура и он должен считаться с рынком. Вот почему я говорил о самоэксплуатации. Чтобы выжить, он вынужден создавать альтернативный рынок, альтернативный образ жизни, способный ограничивать рост потребления, иначе дело кончается его разрушением.

Д.Лигуоре: Конечно, кооператив рождается в изоляции; если его не рассматривать в рамках глобальных связей, включающих различные реалии (это одна из целей фестивалей самоорганизации), и опасность, о которой ты говорил, весьма реальна. Мы всегда помним об этом. Потому мы и стремимся свести вместе все течения — чтобы искать решение проблемы. Ты говорил о самоэксплуатации. Возможно, что в кооперативе меньше получают и больше работают. Но все может измениться, если в этой работе принимают участие больше товарищей и если существует сеть различных кооперативов и самоуправляющихся групп, связанных между собой. Важно, что ты работаешь это без какого-либо босса. Решения принимаются всеми вместе. Да, есть уступки капиталистической системе, но мы только начинаем создавать модель альтернативного общества.
Анархистское движение в этом вопросе разделилось. Некоторые товарищи выступают исключительно за политическую борьбу, исключительно за конфронтацию с властью и капиталом. Они полагают, что кооперативы следует отвергнуть, потому что они не могут быть ничем хорошим в условиях капитализма. Другие считают, что важно только лишь создание кооперативов. С моей точки зрения, и то и другое недостаточно. Все следует соединить вместе; нельзя жить полностью антагонистически. В системе господства надо находиться в конфликте с властью и в то же время можно развивать альтернативные структуры. Эти две позиции — на самом деле части одной и той же борьбы против господства. Однако, многие из нас живут на 100% классовой борьбой или на 100% стилем жизни, повернутым против мира капитала, в своих самодельных утопиях. В обоих случаях возникает опасность реинтеграции в систему.

Вопрос: После 12 лет отсутствия в вашем регионе мне бросилось в глаза единообразие, покорившее Юг Италии, и наступление общества потребления. 12 лет назад было еще заметно разнообразие различных местных культур, а бедняки резче отличалась от богатых по своему менталитету. Сегодня кажется, что социальные связи разрушаются. Кроме того, люди проводят все свободное время перед телевизорами. Один из беднейших районов Италии подвергается постоянной бомбардировке воображаемыми виртуальными богатствами. Как вы оцениваете эти процессы, и какую позицию занимаете по отношению к ним?

Д.Лигуоре: Ту же самую ситуацию можно наблюдать повсюду. К тому же, возможно, она обостряется тем обстоятельством, что люди отождествляют себя с телевизионными моделями, с героями телесериалов, и живут этим воображаемым богатством, в то время как в реальности они живут очень бедно. Не подлежит сомнению и то, что Спеццано подвергается тирании итальянизированной культуры. К примеру, здесь со временем многие албанские слова заменяются итальянскими. Анархисты должны быть чувствительны к таким вещам и в такой меняющейся ситуации не выдвигать их на первое место (это было бы проявлением национализма), а стремиться вписать их в более широкий контекст, давать понять, что культурная унификация — это ни что иное, как результат капиталистического потребительства, что социальные связи и местные культуры неизбежно разрушаются благодаря работе централизованной государственной машины. Коммуналистское действие должно заниматься этими вещами и развиваться в духе федерализма и уважения культуры меньшинств. Наша борьба должна быть глобальной, а культура — ее часть.

Вопрос: Что вы думаете по поводу предложений Босси об отделении Северной Италии?

Д. Лигуоре: Могу сказать, что на Юге этого вопроса не существует. На Сицилии во время последних региональных выборов была попытка выдвинуть список сторонников независимости, но она провалилась. Здесь нет сильного движения за независимость, и идея отделения выглядит туманно. Напротив, активно выдвигаются требования об административной децентрализации. Нас часто спрашивают, почему надо платить налоги через Рим, и не могли ли бы мы сами решать, как их использовать? Мы отвечаем, что этот вопрос должна решать община. Это не настроения в пользу независимости, "Северная лига" у нас скорее отвергается, даже теми, кто против государства. Вообще на государство здесь смотрят противоречиво. Его ненавидят, но, в то же время, любят за предоставляемые им удобства.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 В 1972 г. итальянские фашисты взорвали бомбу на Пьяцца Фонтана в Милане; много человек было убито. В организации теракта были обвинены анархисты. Полиция арестовала анархистов Вальпреду и Пинелли, последний был выброшен из окна при допросе и погиб. Репрессии вызвали волну возмущения в Италии и во всем мире (прим. ред.)

2Американский теоретик социальной экологии (экоанархизм), сторонник возрождения территориального самоуправления на основе общих собраний жителей. Одновременно выступает за участие в местных выборах, рассчитывая, что это стимулирует движение за самоуправление (прим. ред.).

Добавить комментарий

Войти с помощью: