Верное средство от старческих болезней

Публикуемый здесь текст, пожалуй, больше, чем просто историческое свидетельство. Он был написан и распространен в качестве листовки на конференции, которую проводили сталинистски настроенные комсомольцы, "крутые" анархисты из Инициативы революционных анархистов, национал-большевики и профессиональные проходимцы без четкой партийной принадлежности. Дело было в 1995 году (хотя спустя некоторое время имел место и "римейк" конференции, ориентированный в основном на масс медиа — что еще раз подтвердило диагнозы, поставленные в этом коротком очерке), анархо-сталинизм входил в моду, "Лимонка" шла в гору, а критика содержания и стиля теорий, проповедуемых Александром Дугиным, была непаханым полем.

С тех пор прошло много времени, изменилось отношение более разумной части общества ко многим описываемым феноменам и их представителям. Тем не менее, этот документ по-прежнему представляется нам актуальным. Во-первых, те, о ком идет речь мало чему научились за это время (если вообще научились), во-вторых, тот же "дугинизм" пустил корни, и хотя он все в меньшей степени определяет интеллектуальную атмосферу, тем не менее ее общее "поправение" и "хрестоматийный" характер тех идей, которые проповедует Дугин еще долго будут сказываться. Этот сайт и наши скромные усилия, надеемся, будут лишь первой и быть может не самой значительной попыткой направить течение вспять.

ВЕРНОЕ СРЕДСТВО ОТ СТАРЧЕСКИХ БОЛЕЗНЕЙ

Обращение к жертвам научно-практической конференции
"Новый революционный коммунизм"
("Левизна как средство от старческих болезней в коммунизме")

На рынке оппозиции и в супермаркетах крутизны появился новый товар — "радикализм". Как талантливые предприниматели, его создатели учли вкусы публики и решили угодить всем — товар представлен в правой и левой модификациях и разнообразных расцветках — красной, черной, коричневой и хаки. Рынок поделен на сектора, и различные фирмы пускаются во все тяжкие, чтобы пошире разрекламировать и продать свою версию. Впрочем, приглядевшись повнимательней нетрудно понять, что новое говно такое же говно, как и старое.
Один за другим печатные органы нескольких сект — российского комсосола, лимоновской Национал-большевистской партии и Инициативы Революционных Анархистов — решились податься в обновленцы. Им надоели старые пердуны, за которыми они послушно шли на протяжении последних нескольких лет, и они решили, что хватит им быть мальчиками на побегушках, что настал их час, что пора отломить от большой пирамидки пирамидку поменьше с собой во главе и начать работать на себя. Они грезят тем, что уже показалась "линия раздела, проходящая между не просто двумя политическими течениями или партиями, но между двумя совершенно разными стилями". (А.Дугин, "Новые против старых", "Лимонка", N1.) Не будем спорить с последним утверждением — стиль "новых" и "старых" действительно различен. Как не будем спорить и с тем, что "эти стили разделяют оппозицию гораздо глубже и серьезнее, нежели деление на "правых" и "левых", "коммунистов" и "монархистов" и т.д." (Там же.) Просто потому, что левые такое же говно, как и правые, а стиль — это единственное, что отличает "новых" от "старых".
"Кстати, именно нон-конформизм новых левых роднит их с новыми правыми намного больше, чем их разделяют идеологические преграды. На самом деле их сегодня разделяет главным образом параферналия и лозунги."
(Э.Михневский, "Ностальгия по коктейлю Молотова", "Черная #!#зда", N 4, 1994)
Итак, "новые" дозрели до осознания того, что "реставрация" чего бы то ни было (СССР, Российской империи, монархии) их не устраивает, им нужна "революция". Кое-кто из них говорит о невозможности использования старого механизма власти и необходимости его слома, о порочности национального капитализма, об ублюдочности старой оппозиции, которая больше заинтересована в сохранении своего политического влияния нежели в каких-либо реальных изменениях. Но все это общие места, и построить из них хоть сколько-нибудь непротиворечивую систему способны лишь немногие "новые", те, кто скромно именует себя "национальной элитой" или "революционным авангардом".
Об умственных способностях "новых" говорят выпускаемые ими агитки, которые противоречат сами себе в двух соседних абзацах. Впрочем, не будем судить их авторов строго. Как и старые, они "не способны провести различие между идеологией и политикой; они искренне убеждены, что лозунг и есть идея, и что политическая платформа и есть идеологическая концепция." (Еще раз спасибо Дугину.) Да, они больше ориентируются на идеологию, нежели на политику, во-первых потому, что о последней они не знают ничего, во-вторых, потому, что идеология представляет собой процесс "проживания" собственных идей "революции" в воображении. Опять же, это относится к "элите". Большинство "новых" не имеет ни идеологии, ни идей, а воспринимает свой радикализм исключительно на уровне образов. Радикальные политические организации и чтение плохо усваиваемых ими радикальных книжек дают этим "радикалам" то же, что мода и поп-культура — возможность идентифицировать себя с тем или иным образом, чаще всего с образом "крутого". Наверное поэтому газеты "новых правых" ("Лимонка") мало чем отличаются от газет "новых левых" ("Черная #*#зда", "Бумбараш") — по оформлению, стилю, интеллектуальному уровню.
Нельзя сказать, что "новые" не видят ничего, что происходит вокруг. По крайней мере еще одно из их открытий верно: мы живем в обществе зрелища. Смешно, однако, называть их из-за этого революционерами; как и ненавистная им буржуазия, они способны лишь на констатацию окружающих их явлений и не более того. Радикалы, достойные этого имени, по крайней мере в своем анализе окружающей действительности должны идти на шаг впереди своих противников, они должны судить о мире не на основе того, что кажется, а на основе того, что есть на самом деле. Что уж и говорить о необходимости не только интерпретировать действительность, но и изменять ее. Но подобные откровения еще не озарили светлого чела нашего собирательного "нового" революционера, и потому он безмятежно греется в ярких лучах общества зрелища, попутно заявляя, что единственный способ совершить революцию (или хотя бы решить задачи, стоящие перед революционерами на этапе "первоначального накопления кадров") заключается в том, чтобы поставить зрелище на службу революции. Таким образом возникает своего рода "зрелищная оппозиция", которая не имеет никаких действительных корней в окружающем социальном мире. Эта разновидность мнимой оппозиции целиком зависит от производства цветково разукрашенных образов "бунта".
"…чтобы совершить революцию сегодня, вовсе не обязательно бросать восставшие толпы на штурм Зимнего Дворца или Останкино, достаточно талантливо отснять момент революции и умело смонтировать пленку… Мир, где реальность уже и на зрительном уровне перемешалась с мифами и миражами, удобное место для таких экспериментов."
(Э.Михневский, "Ностальгия по коктейлю Молотова", "Черная #!#зда", N 4, 1994)
Со временем то, что первоначально воспринималось как средство достижения неких целей, превращается в самоцель — жизнь революционной организации превращается в короткие обрывки видеоматериалов, попавших или не попавших в масс медиа. Они уже не винтятся в отсутствии видеокамер; единственное, что они делают, это винтятся в их присутствии. Или устраивают истерики. Или пытаются показаться крутыми.
"Используем открытый Дмитрием Костенко — Эдуардом Лимоновым "эффект Жириновского": информация западает в сознание массовой аудитории, а почему — та и сама не помнит. И потом "известность" срабатывает на сто процентов."
(П.Былевский, "Почему мы называемся "Бумбараш"", "Бумбараш 2017", N7, декабрь 1994)
В своем понимании механизмов действия общества зрелища "новые" революционеры достаточно поверхностны, они не понимают, что сама природа зрелища уничтожает какое бы то ни было понятие смысла. Есть только образы, картинки. Памятник всем былым, настоящим и будущим иллюзиям "новых" хранится в фотоархиве ТАСС — фотография признанного гуру "новых" Костенко, которого свинчивают во время оранжевой акции протеста, посвященной первой годовщине августовского путча. Подпись под фотографией гласит: "Анархисты празднуют годовщину неудавшегося путча". К тому же, что касается "эффекта Жириновского", важно отметить, что дивиденды от его открытия слишком неравномерно распределяются между учеными, его открывшими — вряд ли можно создать постоянным "засвечиванием" перед телекамерами сколь-нибудь революционную организацию, поэтому Костенко проиграет Лимонову, потому что тот создает себе скандальную славу и зарабатывает деньги. Лимонов неизбежно добьется своего — вспомним опыт Малколма Макларена. А "революционеры" будут как и раньше пытаться переплюнуть по крутости вполне буржуазный "Гринпис", владельца газет, пароходов и забойных рекламных роликов.
Но довольно мы пели славословий нашим собирательным "новым революционерам", пора бы сказать похвальное слово и отдельным их категориям. В частности, анархистам, почетным оркестрантам этой истерии вокруг новой крутизны, пишущим если не большую, то зачастую "лучшую" часть манифестов новой оппозиции. (Опять же, речь не о смысле, а о стиле.) Они всеми любимы за свою бесхребетность, политическую беспринципность и идеологическую всеядность. В обществе, где, как утверждают некоторые, все понятия потеряли свой смысл, те из них, что изначально трудно поддавались определению, пришлись по вкусу почти всем. "Новым революционерам" они приглянулись еще и потому, что у анархизма нет пугающего багажа в виде гулагов и газовых камер. Зато есть идея свободы личности, которая в синтетическом мире "нового революционаризма" вполне может ужиться с "законностью и порядком" (потому что мир этот насквозь шизофреничен). Как и сытые самодовольные мещане, столь ненавистные этим противникам "всякой войны, кроме классовой", они неспособны понять не только мир вокруг себя, но и свое место в нем. Их красные товарищи, обделенные воображением, смотрят на мир гораздо прозаичнее, но в то же время гораздо прагматичнее. Как сказал однажды комсомольский вожак Игорь Маляров, "Если молодежь не идет к нам под красные знамена, пусть идет под черные". Как вы понимаете, "под черные" — это тоже "к нам" (к ним, то есть).
Но у каждой тучки — серебряная изнанка. Всякая глупость имеет шанс стать средоточием смысла — все зависит от того, с какой стороны на нее посмотреть. И поэтому, выше черное знамя, товарищ анархист! Крепи анархо-коммуно-монархическое единство рядов профсоюза "Студенческая защита"! Помни, что ты выполняешь священный долг — засоряешь мозги этой сволочи, идущей в одной колонне с тобой, плохо переваренными идеями и ложными представлениями о "новых левых", Красном Мае, Маркузе и Годаре. О революции и радикализме, в конце концов! Революционный пролетариат всего мира после революции скажет тебе огромное спасибо, за то, что ты, как Иван Сусанин, завел злых ворогов, маленьких красных бюрократов, в трясину, из которой им никогда не выбраться!
Твои предшественник Даниэль Кон-Бендит (такая же жирная скотина, жаждавшая славы и светившаяся перед камерами, как и твои новоявленные вожди и учителя) наставил тебя на правильный путь. Ищи лекарство от старческой болезни коммунизма именно там, где указал твой идол — левее, левее, еще левее. Путь твой будет труден, но ты должен идти несмотря ни на что. Тебя будут преследовать все возможные опасности — плевки пролетариев, переживающих затянувшийся кризис пролетарского руководства, безразличие скучающей молодежи, забившей гениталии на твою политику, отдающую идиотизмом и мертвечиной догм. Тебя будут слепить вспышки фотоаппаратов и юпитеры больших телестудий (они так заманчивы!). В конце концов, есть вероятность столкнуться с еще более "крутыми" революционерами, считающими тебя действительно левым… флангом капитализма. Все это не должно тебя заботить, если ты действительно хочешь найти верное средство против гнетущей тебя старческой болезни. Левее, мой друг, левее… Это средство там. Вот ты уже различаешь неясные контуры. Еще одно умственное усилие, и ты поймешь, что против старческих болезней есть только одно верное средство. Смерть.
И довольно пинать и пришпоривать дохлую кобылку левого движения — ни ты, ни она уже не имеете к жизни никакого отношения. Вы в лучшем из миров, загробном. Можете считать его коммунизмом.
Русская Секция Последнего Интернационала
Подпольный Комитет за уничтожение профессиональных революционеров, милитантов и их симпатизантов

ПРИЛОЖЕНИЕ
НОВЫЙ?! РЕВОЛЮЦИОННЫЙ?! КОММУНИЗМ?!

17 января 1995 г. в Москве в помещении музея В.В.Маяковского прошла организованная профсоюзом "Студенческая Защита" "научно-практическая конференция "Левизна как средство от старческих болезней в коммунизме" ("Новый революционный коммунизм"). Пришедших встречали коммунистические лозунги, портреты отцов-основателей марксизма-ленинизма-сталинизма-маоизма и многочисленные ИРЕАНовские флаги. По фойе прохаживались организаторы — благообразный стиляга, от которого веяло духом середины семидесятых годов, и механически двигающийся робот, черепная коробка которого была замотана палестинским платком. Эти персонажи и открыли конференцию — первый оказался вождем российского комсомола Павлом Былевским, второй — неким Дмитрием Ильиным, на поверку оказавшимся тривиальным Костенко.
Костенко зачитал доклад "Как изгнать мертвящий дух из современного коммунистического движения" с обильными призывами к началу вооруженной борьбы и цитатами из Ленина. Он и задал общий тон конференции — бессмысленные призывы, констатация банальностей языком ортодоксального марксизма-ленинизма, обильные немотивированные ссылки на "революцию 68-го года" и т.д. Последовавшие после этого доклады не страдали оригинальностью и их можно условно разбить на несколько категорий — различной степени стройности и красивости доклады молодых коммунистов, не несущие сколь-нибудь полезной информации или анализа, чуть более здравые, но в основном ориентированные на технические и исторические вопросы доклады гостей-некомсомольцев, "конструктивные" доклады, призывающие не бояться слов и объединяться с кем-угодно по конкретным вопросам. (На конференции было по крайней мере два доклада так или иначе затрагивавших тему возможного союза с фашистами. Логика докладчиков поразительна — история дает нам много примеров сотрудничества коммунистов и фашистов, так давайте и мы не бояться этого, а напротив — сотрудничать. О смысле подобной деятельности вопроса не возникало.)
Единственным событием, более или менее выбивавшимся из общего мертвящего духа конференции, было распространение совместного коммюнике Русской секции Последнего Интернационала и Подпольного комитета за уничтожение профессиональных революционеров, милитантов и их симпатизантов, которое было посвящено критике некоторых наиболее одиозных тенденций в "новом левом" движении — активного производства и потребления "крутизны", зрелищного характера оппозиции, общего идиотизма и осознания возможности сотрудничества с "новыми правыми". Ошибкой активистов Последнего Интернационала однако стало нежелание устроить НАСТОЯЩИЙ скандал с матом и мордобоем. И расплата за нерешительность пришла незамедлительно — единственным результатом конференции для Последнего Интернационала стала острая головная боль. Были, конечно, и радостные моменты, вроде доклада Былевского, в котором в частности говорилось о том, что "мы можем, конечно, читать Маркса, Ленина, Гегеля и Канта, но это слишком сложно, другое дело — Ким Ир Сен". (Доклад Былевского мы приветствовали аплодируя стоя.)
Нам представился случай ознакомится и с пресс-релизом, рассылавшемся в средства массовой информации по окончании конференции. Прочитав его мы сначала подумали, что речь идет о некой другой конференции на ту же тему — в пресс-релизе фигурировали "интересные доклады", "новые мысли" и т.д. В общем, забавно. К сожалению, мы так наверное никогда и не узнаем, произвело ли наше обращение хоть какой-то эффект на кашу в голове собравшихся. Впрочем, вряд ли, да нам к тому же на это наплевать.
Анти-паблик-рилейшнз бюро
Русской секции Последнего Интернационала
(боб-блэкистов)

Добавить комментарий

Войти с помощью: